Экспортеры на переходе

Какой будет новая парадигма их развития
Предложенный стратегический поворот учитывает значительный потенциал платформизации российской экономики / Андрей Гордеев / Ведомости

Россия занимает существенную долю поставок на большом числе мировых рынков, экспортируя товаров и услуг на 40 трлн руб. в год. Исторически сложившаяся стратегия компаний-экспортеров в России предполагала наращивание поставок базовой продукции низкого передела и снижение себестоимости ее производства. В частности, компании-экспортеры были основными бенефициарами ослабления курса рубля и сдерживания тарифов естественных монополий.

Последние изменения в условиях внешней торговли затронули около 80% всего российского экспорта (в стоимостном выражении), который формирует до половины доходов федерального бюджета (с учетом смежных отраслей) и напрямую обеспечивает порядка 13% рабочих мест в России. Несмотря на устойчивое положение на мировых рынках с точки зрения себестоимости своей продукции (результат реализуемой многие годы стратегии развития), значительному числу экспортеров в сегодняшних условиях требуются оперативная адаптация бизнес-процессов и переориентация логистических цепочек.

В конце 2019 г. в опросе Банка России многие промышленные предприятия отмечали в качестве факторов, осложняющих развитие экспорта, регуляторные требования стран-импортеров, а также нарастающее давление по общей линии ESG-повестки, в особенности по направлению климатического регулирования. Иными словами, российские компании продолжительное время сталкиваются с ограничениями наращивания экспорта, что, в частности, говорит о том, что многолетняя стратегия увеличения производства и тотального контроля себестоимости была близка к исчерпанию своего потенциала задолго до текущих событий.

Сегодня компаниям-экспортерам, вероятно, можно предложить многоуровневую, нелинейную стратегию адаптации к сложившимся условиям. Такая стратегия на первом, промежуточном этапе предполагает снижение масштабов деятельности до объемов внутреннего рынка и переориентацию поставок существующей продукции на оставшиеся доступными внешние рынки, напрямую не связанные с недружественными странами. На втором, основном этапе такой стратегии предлагается переход к производству продукции и оказанию услуг с более высокой добавленной стоимостью за счет инвестиций в технологически связанные компании и переход к формированию p2p-промышленных цифровых платформ.

При выборе дальнейшей стратегии развития может казаться, что переориентации поставок на другие рынки сбыта будет достаточно, особенно для тех экспортеров, продукция которых даже с учетом изменившегося логистического плеча сохранит конкурентоспособную цену на азиатском, ближневосточном и южноамериканском рынках (уголь, удобрения, металлургия, частично нефтегаз) или по продукции которых имеется неудовлетворенный внутрироссийский спрос (рыболовство). Вместе с тем и в этом случае потенциал роста и развития таких компаний будет в значительной степени исчерпан в ближайшее время. Иными словами, реализации только первого этапа адаптации будет недостаточно.

Основным стратегическим направлением развития для компаний-экспортеров должен стать второй этап предлагаемой стратегии, т. е. переход к построению промышленных цифровых платформ. Такие возможности, в частности, ясно просматриваются для экспортных отраслей, у которых имеются достаточно тесные технологические связи со смежными производствами (химвещества низкого передела, изделия из дерева, растениеводство, леспром и частично нефтегаз) и на которые, по нашим оценкам, с учетом смежных отраслей приходится до четверти всех рабочих мест в российской экономике.

Предложенный стратегический поворот учитывает значительный потенциал платформизации российской экономики. Ранее мы оценивали, что с учетом технологических цепочек отечественная экономика может быть объединена в семь укрупненных платформенных групп, из которых сформирована только одна («сервисная»).

Возвращаясь к промышленности, например, многие нефтегазовые холдинги уже занимаются нефтегазохимией, а некоторые пошли дальше по технологической цепочке и реализуют проекты в сфере производства химвеществ низкого передела (бытовой химии), полуфабрикатов для фармакологии и косметики и др. (ExxonMobil, Sinopec Group). Также некоторые нефтегазовые компании сформировали бизнес-направления в электроэнергетике и строительстве («Газпром», Sinopec).

Основной мотив в реализации этого этапа стратегии для компаний-экспортеров заключается в поиске новых направлений для роста, возникающих в том числе за счет стимулирования внутреннего спроса на свою продукцию, оптимизации расходов и, что самое главное, выхода на принципиально новые рынки. Последнее открывает широкие инвестиционные возможности, способные изменить траекторию развития экономики России.

Помимо широко обсуждаемых мер логистической и финансовой поддержки, направленных на переориентацию российского экспорта, целесообразно также проработать вопрос упрощения и стимулирования регуляторных требований в отношении процессов интеграции компаний-экспортеров с технологически смежными компаниями, а также построения промышленно-отраслевых b2b-платформ.

Дмитрий Сухоруков – главный аналитик отдела специальных проектов и программ Центра экономического анализа и прогнозирования ЦСР, Алексей Литовченко – аналитик отдела специальных проектов и программ Центра экономического анализа и прогнозирования ЦСР