Что означает обострение кризиса в Косове

Неспособность Брюсселя повлиять на косовских албанцев подрывает авторитет Евросоюза в глазах Сербии
Armend NIMANI / AFP

Новая фаза кризиса в Косове связана с односторонним решением администрации в Приштине, де-факто контролирующей территорию региона, с 1 августа начать замену автомобильных регистрационных номеров, выданных полицией Сербии, на косовские и ввести временные документы для пересекающих границу по сербским личным картам. Непосредственно для сербов, постоянно проживающих на территории автономного края Косово и Метохия, это означает насильственную «натурализацию» в виде последующей необходимости принять идентификационные документы государства, которое они не признают. Вспыхнувшие протесты чуть было не закончились столкновениями сербов с албанским спецназом на севере края.

Применение закона отложили на месяц. В Брюсселе начались переговоры между Белградом и Приштиной. Премьер Косова Альбин Курти называет новые правила «мерами взаимности» и апеллирует к Соглашению о свободе передвижения 2011 г. Благодаря соглашению граждане Косова получили возможность пересекать территорию Сербии с выданными Приштиной документами и регистрационными номерами, которые Белград не признавал с момента одностороннего провозглашения независимости края в 2008 г. Для реализации этого права выдавались временные документы и автономера, а в 2016 г. достигнута договоренность просто заклеивать стикером обозначения косовских институтов на номерах при нахождении на территории под контролем Белграда.

Говоря о взаимности, Курти имеет в виду, что те же самые правила, которые применяются уже 11 лет Сербией по отношению к гражданам Косова, будут применяться в обратную сторону в отношении сербских граждан, поскольку соглашением такая опция предусмотрена для обеих сторон. Позиция официального Белграда заключается, прежде всего, в том, что третий пункт соглашения о возможности введения специального документа на въезд/выезд, к которому обращаются приштинские власти, касается транзита, но никак не может относиться к постоянно проживающим в Косове гражданам Сербии. На условие транзита прямо указывается в тексте соглашения, к тому же нужно учитывать, что временные документы выдаются на 90 дней. Заставляя таким образом косовских сербов получать постоянные документы приштинской администрации, власти Косова нарушают соглашение. Технически в ответ Белград может также отказаться от его выполнения и ограничить транзит граждан Косова через территорию Сербии. Альтернативных путей в западные страны – а в последнее время отмечен колоссальный отток косовских албанцев в ЕС – не существует: ни Румыния, ни Босния и Герцеговина не признают независимость Косова, что делает транзит невозможным.

Так называемая взаимность становится буквально политической доктриной косовских албанцев в последние годы. Различные форматы взаимности особенно активно продвигаются администрацией Курти. В основе такой стратегии лежит очень простая, но абсурдная идея: если Сербия не признает Косова, то и Косово не будет признавать Сербию. Весьма авангардный способ приобретения политической субъектности сопровождается политикой перманентной эскалации преимущественно в районах плотного проживания сербов на севере края и в сербских анклавах.

Августовская эскалация – не первый и не последний пример открытого давления на косовских сербов со стороны структур под контролем Приштины. Руководство Сербии и лично президент Александр Вучич сталкиваются с серьезной внутренней критикой в связи с «предательством Косова». Считается, что он имеет большое влияние на лидеров косовских сербов и неоднократно призывал их идти на выполнение условий Приштины.

Центральной политической проблемой в отношениях Белграда и Приштины сейчас является вопрос реализации брюссельского соглашения, заключенного в 2013 г. при посредничестве Евросоюза. Договор описывает процесс интеграции северных муниципалитетов с сербским большинством в административно-правовую систему частично признанного Косова. Сербия свои обязательства выполнила. В частности, на территории Косова создана единая полиция, охватывающая теперь и север региона, судебные органы косовских сербов интегрированы в приштинские правовые институты, муниципальные выборы в районах проживания сербов проводятся по косовскому законодательству. В обмен на эти уступки власти Косова обязались создать так называемое Сообщество сербских муниципалитетов в северных районах, где сербы составляют большинство. До сих пор эта институция не то что не была создана, но Приштина открыто заявляет, что не планирует выполнять свою часть обязательств по ряду причин. Например, потому, что не хочет получить «вторую Республику Сербскую» или считает, что такая структура вообще «не в интересах сербов». Неспособность Брюсселя как посредника повлиять на косовских албанцев и обеспечить выполнение соглашения подрывает авторитет Евросоюза в глазах Сербии. Все чаще принято сравнивать брюссельские и минские соглашения как две неудачные попытки урегулирования кризиса, где Евросоюз выступал посредником и не смог повлиять на «подконтрольную» сторону с целью убедить ее выполнить свою часть обязательств. Какова судьба минских соглашений, к сожалению, всем известно.

Как ни странно, на данный момент в косовском вопросе более внятной в сравнении с европейской выглядит позиция США. Заключенное в 2020 г. при посредничестве администрации Трампа вашингтонское соглашение между Белградом и Приштиной в целом выполнялось. Тогда был наложен мораторий на вопросы «признания», которые осложняют технический диалог: Косово временно прекращало подавать заявки в международные организации, а Сербия приостанавливала достаточно успешную дипломатическую линию по убеждению государств отказаться от признания независимости края. Однако уже после начала украинского кризиса власти Косова запросили членство в Совете Европы, впрочем, позитивного решения они так и не получили. Нынешний кризис начался через несколько дней после встречи руководства Косова с госсекретарем США Энтони Блинкеном, а приостановлен после вмешательства посла США в Косове. Пока Вашингтон не является активным участником процесса урегулирования, но новый посол США в Сербии Кристофер Хилл за неделю до эскалации заявил, что «обеспокоен отсутствием прогресса» в диалоге между Белградом и Приштиной и надеется на подключение американской стороны к решению проблемы. Стратегически США поддерживают косовских албанцев и выступают гарантом самопровозглашенной независимости Косова. Привлечение американцев к переговорному процессу может скорректировать проблемы европейской дипломатии, но для Сербии это будет иметь вполне понятную цену.

Евросоюз и США могут оказать давление на Приштину с тем, чтобы найти компромиссное решение, позволяющее, например, не применять «меры взаимности» по временным документам в отношении косовских сербов. В этом смысле руководство Сербии рассчитывает на «услугу» со стороны западных стран, но это потребует от него ответных уступок. В этих обстоятельствах Белграду становится сложнее отстаивать свою нынешнюю позицию по вопросу украинского кризиса и антироссийских санкций.