Мнения / Аналитика / Политэкономия
Статья опубликована в № 4327 от 24.05.2017 под заголовком: Политэкономия: Раскачивание поезда в тупике

Раскачивание поезда

Как выдать стагнацию за изменения
Андрей Колесников
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Предощущение предвыборной кампании, подготовка различными экспертными группами стратегий развития на период после 2018 г., усиление протестной активности – как политической, так и неполитической – провоцируют вопрос: не появился ли в стране долго отсутствовавший спрос на изменения? Не задул ли «ветер перемен», рискующий превратиться в «сирокко»?

Во-первых, есть проблема с пониманием того, что такое «перемены/изменения». С одной стороны, речь идет прежде всего о реформах. И как правило, под такими преобразованиями понимают либеральные перемены, а не консервативные, рационализацию политики, сопровождаемую расширением степеней свободы. С другой стороны, присоединение Крыма – это тоже перемены. И большинством россиян это действие было воспринято именно как положительное изменение в политике. В разные исторические периоды под переменами понимаются принципиально разные вещи: и сталинская индустриализация, и горбачевская перестройка – все это изменения политико-экономических реалий, перерождение или пересоздание социальной ткани.

К концу 1980-х сама собой артикулировалась базовая простая идея, объединившая миллионы людей: прочь от коммунизма. Или как пел в те годы Гребенщиков: «Пора вернуть эту землю себе». Хотел того Горбачев или нет, начав преобразования, он был вынужден следовать в мейнстриме, в результате отставая от него. К началу нулевых сложился другой объединительный консенсус: дайте нам уже посттранзитный порядок и возможность спокойно (желательно еще – хорошо) жить. И это, если угодно, была «перестройка» Путина: элементы модернизации на базе восстановительного роста и высокой нефтяной конъюнктуры. В какой-то момент именно модернизационная повестка показалась ненужной. А в менее тучные времена ее заместил великодержавный дискурс, кульминация которого состоялась в результате взятия Крыма. Это была перемена, отменившая необходимость всех других изменений. В политическом смысле отсутствие изменений стало оцениваться режимом не как его недостаток, а как преимущество. Сейчас эта модель еще действует, хотя и появляются сомнения в ее жизнеспособности, которые провоцируются уже самим фактом наступления нового политического цикла, маркируемого президентскими выборами.

Тогда вопрос: ждет ли преобразований посткрымское большинство? В марте – апреле 2017 г. «Левада-центр» провел исследование об отношении граждан к преобразованиям либерализационного типа. 46,6% сказали, что без гайдаровских реформ можно было обойтись, а 50,7% сообщили, что они принесли вред. Суммарно 59,6% согласились с мнением, что, если бы в стране не началась горбачевская перестройка, все осталось бы как прежде или жизнь наладилась бы, к тому же можно было бы избежать конфликтов и сохранить страну.

Не начиная реформы, нынешний режим лишь следует за общественным мнением, одновременно, конечно, формируя его. Горбачев сам начал преобразования сверху – и чем все закончилось! С точки зрения нынешней власти, единственное, на что можно пойти, – это градуалистская ситуативная коррекция политики. В конце концов, чуть покачивая стоящий поезд, можно выдать стагнацию за изменения.

Автор – директор программы Московского центра Карнеги

Читать ещё
Preloader more