Мнения
Бесплатный
Джон Кэй
Статья опубликована в № 3874 от 16.07.2015 под заголовком: Глобалист: Границы расширения

Имперские амбиции объединенной Европы

Расширение ЕС напоминало рост империи, и, как империя, он не всегда мог переварить тех, кого включал
Джон Кэй, Обозреватель Financial Times

Несколько лет назад я присутствовал при выступлении одного европейского государственного деятеля, игравшего ведущую роль в жизни его собственной страны и в структурах ЕС. Он превозносил, к всеобщему удовольствию, европейские ценности и качество институтов. Затем он подчеркнул необходимость как можно более широкого распространения союзом этих ценностей и институтов.

Слушать его было неловко. Я легко мог представить, что эти слова говорят самые неприятные персонажи мировой истории. Европа, о которой шла речь, была откровенно империалистическим проектом. Апологеты Британской империи обыкновенно распевали гимн, где есть строки: «Пусть ширятся далекие твои рубежи; Бог, давший тебе силы, пусть сделает тебя еще сильней». Британцы поют его и сегодня, но никто не воспринимает эти слова всерьез. Между тем идея расширения ЕС отчасти предполагает именно такую перспективу.

Строители новой Европы приняли Грецию в ЕС в спешке, стремясь поддержать ее хрупкую демократию после краха военной хунты; за ней вскоре последовали Испания и Португалия. Любое государство бывшего соцлагеря со сколько-нибудь работающими демократическими институтами, а иногда и без них получало входной билет. Амбициозный проект создания валютного союза между Францией и Германией расширили за счет снижения стандартов допуска, включив большинство членов ЕС. Главным условием вступления в Европейский клуб было желание в него вступить.

Европа XXI в. отличается от империй XIX и XX вв. Традиционные империалисты не заботились о согласии тех, кого они хотели колонизировать. И все же греки сегодня не сказали бы, что эта разница так уж очевидна. Вопрос в том, не разросся ли европейский проект, как столь многочисленные империалистические проекты в истории, за пределы границ, которые он может удержать. Остроту этому вопросу придает геополитическая конфронтация с Россией и напряженные взаимоотношения между периферийными экономиками Европы и еврозоной.

Границы Западной Европы никогда в истории не отодвигались так далеко на восток, если не считать нацистскую оккупацию 1941–1942 гг. Украинский кризис – проверка того, могут ли обеспечиваться гарантии политической, экономической и в конечном счете военной поддержки, которые предполагало такое расширение. Балтийские государства имеют все основания для беспокойства насчет прочности гарантий своих новых союзников.

Мало кто сегодня сомневается, что включение Греции в зону евро с самого начала было ошибкой. И дело не только в экономике. Греческие политические институты недостаточно зрелы, чтобы обеспечить компетентное управление или ответственно взаимодействовать с институтами западноевропейскими. И касается это не только Греции.

Империи обычно гибли от переедания: излишние территориальные аппетиты приводили к волнениям среди населения окраин, а затем сомнениям относительно проекта в метрополии. Эти симптомы вполне ощутимы и в сегодняшней Европе. ЕС достиг успеха, развивая интеграцию быстрее, чем могли переварить его институты и принять его граждане. Быть может, сегодня эта стратегия зашла слишком далеко.

FT, 14.07.2015, Николай Эппле

Автор – обозреватель Financial Times