Мнения
Бесплатный
Аналитика / Наше «мы»
Статья опубликована в № 3956 от 10.11.2015 под заголовком: Наше «мы»: Забастовочная пассивность

Забастовка не наш метод

Всего 5% россиян считают забастовку способом добиться своих прав
Алексей Левинсон

Забастовка – это слово из какой-то чужой или забытой жизни. Да, теперь мало крупных предприятий, где тысячи пролетариев могут стать плечом к плечу в рабочей стачке. Давно не видны профсоюзы, которые возглавят забастовку и поведут переговоры с работодателями.

Знающие люди говорят и о других, нам не видных моментах. Законодательство, регулирующее трудовые отношения, говорят, ставит работников, решившихся на забастовку, в очень трудное положение. Думая, что стачкой они реализуют свое неотъемлемое право, они часто попадают обвиняемыми в суд. А для «зачинщиков» последствия нередко выражаются в моральном, а то и физическом давлении. И обо всем этом широкая общественность не знает.

«Левада-центр» в ходе своего октябрьского опроса выяснял, каковы мнения россиян о забастовках. Возьмем за основу ответы рабочих и сравним с ними ответы других групп населения. Самый частый ответ рабочих (31%) – «Забастовками нельзя ничего добиться». С рабочими согласны трудящиеся с ними рядом специалисты. Им вторят студенты и пенсионеры. В этом ответе очень много горечи.

Характерно, что их – в случае забастовки – оппоненты, каковыми являются предприниматели, смотрят на дело веселее. Их главный ответ: «Забастовка – нормальное средство решения назревших проблем» (34%). Среди рабочих такое мнение встречается вдвое реже. Примечательно, что служащие (среди которых немало госслужащих) еще в два раза реже соглашаются с тем, что это «нормальное средство». Их мнение – почти вопль отчаянья: «Забастовка – крайняя мера, но в нынешних условиях ее бывает невозможно избежать» (согласен 41%). Вспомним, с какими полными драматизма словами на плакатах выходили на площади врачи и учителя. Вспомним и то, что их забастовки и иные формы протеста далеко не всегда были связаны с требованиями повысить зарплату. Они пытались спасать от так называемых реформ свои больницы и свои школы, где они лечат нас и учат наших детей.

А работодатели и руководители – не исключено, что они легче смотрят на забастовки потому, что в реальности действующий закон надежно ограждает их от этой формы протеста трудящихся. Не сказать, что наш законодатель очень благоволит бизнесу, но в этих ситуациях закон скорее на стороне работодателя. Однако кризис в стране нарастает, и конфликтных ситуаций на производствах и в учреждениях будет становиться все больше. Надо прислушаться к мнению специалистов, которые говорят: в текущей ситуации гораздо опаснее не иметь рычагов воздействия на работодателя, чем иметь и пользоваться ими. На либерализацию законодательства о забастовках нужно смотреть прежде всего как на инструмент укрощения стихийных протестов.

Нас приучили еще в советское время к тому, что забастовки – не наш метод. Недаром среди людей старой закалки (пенсионеров) такой ответ дают чаще, чем во всех иных группах населения. Но и среди рабочих 15% согласны с тем, что «забастовки в нашей стране недопустимы». И всего лишь 5% мыслят «по-пролетарски», говоря: «Забастовка – единственный способ добиться удовлетворения своих требований».

Автор – руководитель отдела социокультурных исследований «Левада-центра»

Выбор редактора
свх
06:55 10.11.2015
Как правило, именно барский отказ дирекции от ответа на требования «не своего» профсоюза и приводит к стихийной забастовке. Яркий пример: забастовка машинистов Горьковского и Ярославского направлений МЖД 28.04.2008. Глубочайшее заблуждение наших законодателей и многих людей из общества, которые считают, что закон о забастовках, о разрешении коллективных споров должен быть направлен на максимальное усложнение процедуры. Наши оппоненты говорят: вот, есть многотысячный коллектив, вдруг каких-то три электрика у рубильника будут бастовать! Ну, во-первых, если электрики будут бастовать вопреки воле коллектива, им просто набьют морду. И не надо путать забастовку и саботаж. Это разные вещи (если электрики выключают рубильник – это саботаж, а если не включают – то это забастовка), и если какая-то забастовка проводится вопреки воле коллектива, то коллектив не позволит ее провести физически. А когда начинаются всякие процедурные вещи, и забастовка делается незаконной из-за того, что не хватило скольких-то процентов голосов, то такой закон приводит к одному - стихийным стачкам. Результат - забастовка рассерженных машинистов. Что писала тогда РЖД: в забастовке участвовало всего-навсего пять процентов от числа работников бастовавших депо. Да, 5%, но это 90% работников первой смены. Сергей Храмов
40
Комментировать