Мнения
Бесплатный
Аналитика / Политический дневник
Статья опубликована в № 4002 от 27.01.2016 под заголовком: Политический дневник: Возжигатели царских лампад

Возжигатели царских лампад

Распутин при Николае неуловимо похож на Кадырова при Путине
Федор Крашенинников

Ближайшие годы неизбежно будут наполнены аллюзиями на события вековой давности. Революция 1917 г. все еще не стала в России историей, и недавние выступления Владимира Путина с критикой в адрес Владимира Ленина и возникшая по их поводу полемика лишь доказывают это.

О Ленине еще многое будет сказано в следующем году, когда так или иначе придется отмечать 100-летие его триумфа. Но в 1916-м Ленина в России мало кто знал. Знаковой и роковой фигурой 1916 г. был Григорий Ефимович Распутин-Новых, 46-летний крестьянин Тобольской губернии, носивший диковинный придворный титул «возжигателя царских лампад» и игравший непонятную для общества роль при императорской семье.

Реальная роль Распутина при дворе и масштабы его влияния на принимаемые решения, судя по всему, сильно преувеличивались критиками царизма. Тем не менее для недовольных Николаем кругов – и придворных, и умеренно-оппозиционных, и радикальных – именно он стал символом всех происходящих со страной несчастий, всех неудачных кадровых решений и общей атмосферы кризиса последних месяцев царизма.

Распутин нарочито народен, архаичен, брутален, окружен сомнительными личностями – совершенно неадекватен окружающему его европейскому Петербургу. По своему происхождению и настроениям ему скорее место в глубоком подполье, во главе хлыстовской секты, но он трагичным образом близок к самодержцу, а тот не хочет порвать эту связь даже вопреки постоянным докладам органов безопасности о творимых Распутиным бесчинствах и его участии в различных махинациях. Царь методично рвет отношения с теми в своем окружении, кто высказывается о Распутине негативно, и поощряет тех, кто находит способ приблизиться к «старцу». По сути, отношение к Распутину в 1916 г. стало ключевым вопросом в российской политике.

Несмотря на колоссальные различия двух ситуаций, двух миров и двух людей, Распутин при Николае чем-то неуловимо похож на Рамзана Кадырова при Путине. Ключевое сходство в том, как воспринимается этот тандем элитами страны и общественностью.

Кадыров, как и Распутин, – несистемный персонаж, явно и откровенно противопоставляемый носителем верховной власти всей традиционной административной и силовой элите. Не секрет, что для многих высокопоставленных силовиков, имеющих за спиной опыт чеченских войн, Кадыров столь же странен и ненавистен в своем нынешнем статусе, как ненавистен был Распутин высшей аристократии и бюрократии Российской империи. Про отношение к Кадырову бюрократии и тем более гражданского общества и говорить нечего – он представляется совершенно чуждым элементом внутри довольно однородной системы российской власти, обладающим невообразимыми для других региональных руководителей возможностями, полномочиями и уровнем неприкасаемости.

Как мы помним, царь в итоге утратил контроль над ситуацией, потерял власть и жизнь. Но первым погиб Распутин. В самом конце 1916 г. его убили – не революционеры, не масоны или либералы, а самая что ни есть политическая элита: двоюродный брат царя великий князь Дмитрий Павлович, один из богатейших и знатнейших дворян – князь Феликс Юсупов и лидер черносотенцев Владимир Пуришкевич.

Автор – президент Института развития и модернизации общественных связей, Екатеринбург