Мнения / Аналитика / Правила игры
Статья опубликована в № 4015 от 15.02.2016 под заголовком: Правила игры: Институт плохих решений

Институт плохих решений

Институт плохих решений. Жизнь «так себе» складывается из множества мелких действий вроде сноса ларьков
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Константин Сонин

За неделю, прошедшую со сноса ларьков в Москве, про это мероприятие было написано столько правильных слов, что экономисту почти нечего добавить. Конечно, объявлять официальные разрешения «бумажками» без решения судов и тем более вопреки этим решениям – неправильно. Это худший возможный сигнал о качестве институтов: если права собственности могут быть нарушены «по праву сильного» – того, кого сегодня и сейчас слушаются бульдозеристы и полицейские, – значит, институты защиты прав собственности совсем слабые. С коррупцией или без, но какие-то правила игры складывались в Москве два десятилетия. Пусть эти правила были несовершенными – и отставали бы от правил игры в развитых странах на 10 лет, но теперь-то, после того как наследие 20 лет хоть какого-то развития разрушено, снова отстают на тридцать...

Можно от этого тезиса (снос ларьков – это разрушение хоть как-то работающего института) перейти к более абстрактным. В последние годы подобные разрушения наблюдаются повсюду. Конечно, Донбасс, Крым, а раньше Осетия были ранами, образовавшимися при распаде СССР. Однако за 20 лет они кое-как затянулись, и, казалось бы, все усилия надо было прилагать, чтобы они заживали, а не возвращать заново в состояние 1991 г. Так же и с ларьками. Они появились не от того, что предыдущий мэр считал их украшением города, а потому, что при существующем устройстве рынка – например, из-за того, что множество магазинов находилось не там, где это удобно покупателю, – создавались большие возможности для одновременного увеличения прибыли продавцов и качества жизни покупателей. Если бы ларьки не были выгодны покупателям, те ездили бы в торговые центры или платили больше в магазинах и ларьки не надо было бы сносить – они бы разорились и исчезли сами собой.

Не были красивыми? Интересно, откуда такая уверенность, что то, что делает жизнь лучше, должно быть особенно красивым? В Цюрихе и Берлине нет ларьков? Догоним Швейцарию и Германию по уровню жизни – можно будет убирать ларьки. В США производится (и потребляется) на душу населения в 2,5 раза больше, чем в России, но в кампус Чикагского университета, один из самых красивых университетских кампусов в мире, каждый день приезжает несколько частных киосков, продающих еду (хотя в кампусе несколько больших столовых и множество кафе). Если продавцам хочется продавать, а покупателям покупать – можно и потерпеть внешний вид.

Думаю ли я, что у сноса ларьков будут какие-то серьезные прямые последствия? Нет, не думаю. Скорее всего, это одноразовый налог на владельцев – им придется продавать те же самые товары в каких-то по-новому построенных и организованных торговых центрах (заплатят за это строительство те же самые люди, что оплатили работу по сносу, – жители Москвы, ведь у московского бюджета нет никаких других денег, кроме денег москвичей). Однако точно так же, как экономический рост и счастливая жизнь складываются из небольших, незначимых в масштабе страны усилий предпринимателей, и отсутствие роста и жизнь так себе складываются из таких мелких, незначимых в масштабе страны действий, как снос ларьков в Москве.

Автор – профессор Чикагского университета и НИУ Высшая школа экономики

Читать ещё
Preloader more