Мнения / Аналитика / Политэкономия
Статья опубликована в № 4017 от 17.02.2016 под заголовком: Политэкономия: Телеграмма в будущее

Длинная телеграмма в будущее

Доктрине сдерживания исполняется 70 лет
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Андрей Колесников

Почти 70 лет назад, 22 февраля 1946 г., Джордж Кеннан, 42-летний советник посольства США в Москве, вошел в шифровальную комнату, чтобы отправить в госдеп самую длинную телеграмму в истории американской дипломатии. Текст, от которого отсчитывают начало существования доктрины сдерживания и который ставят едва ли не в один ряд с фултонской речью Черчилля, произнесенной 5 марта того же года, начинался с извинений за чрезмерную загрузку телеграфного канала.

Джон Гэддис, биограф Кеннана, пишет, что его героя вдохновила на телеграмму речь Сталина в Большом театре 9 февраля 1946 г. В этом выступлении диктатора Кеннан, тонкий знаток вторых смыслов политического диалекта сталинской эпохи, увидел готовность Советов к противостоянию с Западом. Он и до этого, начиная с самых ранних лет своей дипломатической службы, весьма проницательно оценивал характер сталинской политики, а посла США Аверелла Гарримана, имевшего прямую телефонную линию с тираном, предупреждал о том, что Сталин никогда не прекращал вести политику «в терминах сфер влияния».

В «длинной телеграмме» Кеннан, влюбленный в Россию и считавший, что мировоззрение власти «не является естественным для русского народа», развил свои давние мысли о советском режиме. Еще в 1937 г. он писал о том, что «в соответствии с теориями, которые лежат в основании советского государства, весь внешний мир является враждебным и ни один иностранец не заслуживает доверия».

Вся телеграмма – словно намеки на российский политический режим – 2016. Ведь и сегодняшняя российская пропаганда рассматривает «внешний мир как злобный, враждебный и грозный, но несущий в себе ростки медленно распространяющейся болезни и обреченный на полное разрушение из-за усиливающихся внутренних катаклизмов». «Окончательный смертельный удар будет нанесен этому миру все более могущественным социализмом, и в результате он отступит перед новым и лучшим миром, – продолжает Кеннан. – Данный тезис несет в себе оправдание роста военной и политической мощи российского государства, внешней изоляции русского народа, а также постоянному расширению границ российской политической власти, что в целом составляет естественные и инстинктивные убеждения российских правителей. В своей основе это лишь продвижение вперед неустойчивого российского национализма – многовекового движения, в котором понятия наступления и обороны невероятно запутаны».

Десятилетия сдерживания СССР были основаны на представлениях Кеннана о том, что советская власть «восприимчива к логике силы» и поэтому «может легко ретироваться». В том же Карибском кризисе можно усмотреть и опровержение, и подтверждение слов Кеннана (который, к слову, в 1952 г. стал американским послом, а через пять месяцев объявлен персоной нон-грата в Советском Союзе). Но на самом деле и «длинная телеграмма», и развившая ее статья Кеннана 1947 г. в Foreign Affairs, подписанная Mr. X, не столько о методах противостояния, сколько об исторически и психологически обусловленной природе советской автократии.

За 70 лет не изменилось почти ничего, и телеграмма Кеннана читается как послание в будущее. Или как статья в сегодняшнем номере The New York Times.

Автор – директор программы Московского центра Карнеги

Читать ещё
Preloader more