Мнения / Аналитика / Политэкономия
Статья опубликована в № 4054 от 13.04.2016 под заголовком: Политэкономия: Два народа

Все от имени народа

Легитимность, полученная на выборах от большинства, не равна индульгенции на воровство
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Андрей Колесников

Дмитрий Медведев поручил провести общественные слушания по изъятию земель у Тимирязевской сельхозакадемии – опытные поля и сады собираются отдать под застройку жилыми домами. Что-то подсказывает: специально отобранная «общественность» подтвердит – обеспечение трудящихся квадратными метрами важнее бесчеловечных экспериментов над всякой там морковкой. Нечего насаждать лысенковщину! Устроили тут джунгли, химкинский лес, понимаешь... Как говорил один спортивный редактор в советское время: «Такие бы урожаи – да на футбольных полях!»

Отсюда вопрос: кто он, народ – источник власти? Тот ли это народ, которому все по барабану, потому что он не может ни на что повлиять? И от имени которого принимаются законы об иностранных агентах и об усыновлении сирот, пишутся постановления о точечных застройках и принимаются решения о точечных ударах, об интересах которого печется президент на горячих линиях, голосом которого становится деликатный баритон депутата Плигина, а пассионарным лицом – депутат Яровая? Или тот, который у Тимирязевской академии выходит с плакатами «Срубить – не посадить»? Тот, которого набралось по официальным данным всего-то 600 человек, а по неофициальным – 2500?

За Крым – 83%. Против – 13%. Согласно установочной речи президента в парламенте от 18 марта 2014 г., те, кто против, – «пятая колонна» и «национал-предатели». То есть существуют народ и «народ». Один един, другой – нет. Один, затягивая пояса в ожидании второго пришествия Лидии Тимашук, живет в СССР середины XX в., другой грезит о России XXI в.

Какой из них настоящий? Первый – скажут сторонники президента, получившего мандат на подавление второго в мае 2012 г. Демократия – это власть большинства. Меньшинство имеет право на существование, тем более что голодным оно не останется – его накормит крошащимся имбирным печеньем Браудер. Но едва ли меньшинство в условиях консолидации может претендовать на представительство во власти.

Все – от государства, для государства, ничего вне государства, в том числе предпринимательская инициатива и гражданское общество. В этой модели омбудсмен, т. е. защитник народа, может быть генеральшей МВД, т. е. защитником власти от меньшинства народа. В этой модели деньги налогоплательщиков идут на содержание охраны президента, разросшейся до размеров частной армии. В этой модели институты строятся в жанре операции прикрытия – как ЦИК, декорированный демократом Эллой Памфиловой.

Но тот народ, который живет в тоненькой брошюре с надписью «Конституция», – другой. Народ – это не большинство, а сумма меньшинств. Легитимность, полученная на выборах от большинства, не равна индульгенции на воровство и усмотрение. Даже в таких мелких делах, как застройка опытных полей.

«Женщина дает нам организм, а мы из него делаем советского человека», – говорил сельскохозяйственный академик Лысенко. Вот на этих полях мы и будем селить новый российский народ, источник власти и 80%-ной поддержки. Эх, ребята... Кто ж знал, что Юз Алешковский окажется актуальным по сию пору: «Мы ж рубим лес, а сталинские «щепки», как прежде, во все стороны летят!»

Автор – директор программы Московского центра Карнеги

Выбор редактора
Читать ещё
Preloader more