Мнения
Бесплатный
Аналитика / Гражданское общество
Статья опубликована в № 4065 от 28.04.2016 под заголовком: Гражданское общество: Над гнездом кукушки

Бывает значительно страшнее

Психоневрологические интернаты в нынешнем виде должны прекратить существование
Мария Эйсмонт

Отчет комиссии Общественной палаты по итогам проверки столичного психоневрологического интерната (ПНИ) № 30 хочется привести полностью, снабдив сухим комментарием: «Россия. Москва. 2016 год». Интернат, руководимый депутатом Мосгордумы Алексеем Мишиным, проверяли после самоубийства женщины, которую продержали в изоляторе 18 дней. Вот некоторые выдержки.

«Сразу при появлении комиссии женщины хором начали говорить: «У нас тут все хорошо, кормят хорошо!», хотя их еще ни о чем не спросили. Некоторые граждане, проживающие в интернате и сообщавшие комиссии о нарушении своих прав, говорили: «Нам за это дадут по голове». Впоследствии обнаружилось, что кто-то из них был после проверки госпитализирован, кому-то увеличили дозу нейролептиков <...> Назначение нейролептиков, и в частности аминазина, рассматривается проживающими также как способ наказания. Некоторые проживающие утверждали, что от назначенных нейролептиков чувствовали себя очень плохо, однако медики не реагировали на жалобы и не меняли препараты <...> Многие дееспособные получатели социальных услуг жаловались на то, что им невозможно или трудно получить даже разовый пропуск для выхода из учреждения».

Ситуация в 30-м интернате не уникальная. Несколько знакомых с темой волонтеров уверяли меня, что «бывает значительно страшнее». Но почти везде людей запирают на этаже или не дают выйти на улицу, почти везде отправляют в психбольницу без их согласия. «Главная задача такой системы – покорность и управляемость, – говорит Мария Сиснева, клинический психолог и волонтер в ПНИ с 2008 г. – Задача адаптировать, помочь в реабилитации, как правило, не стоит».

ПНИ – одно из самых уродливых порождений тоталитарной системы, в основе которой изоляция, а не лечение и жесткий контроль, который часто достигается подавлением личности, лишением ее свободы, воли и человеческого достоинства. Еще несколько лет назад все происходящее за дверями таких учреждений оставалось тайной для внешнего мира. «Раньше даже не рассматривали вопрос захода с улицы, если ты не родственник, – вспоминает Сиснева. – Сейчас больше открытости, информация стала просачиваться». С 2013 г. Мария посещает ПНИ в составе группы волонтеров из 15 человек. Их задача – не только помогать обитателям интерната в социализации и реабилитации, но и требовать радикальных изменений системы.

До сих пор все изменения были незначительными, признается член Общественной палаты Елена Тополева-Солдунова, один из авторов приведенного отчета. Как правило, удавалось добиться смены руководства и некоторого облегчения режима после скандала. В остальном «пока только разговоры».

Российские чиновники, по крайней мере на словах, солидарны с общественниками. Министр труда Максим Топилин недавно признал: реформа ПНИ необходима. Какая это будет реформа, в министерстве пока до конца не понимают, но готовы принимать предложения от общественников. Последние уверены: ПНИ в их сегодняшнем виде должны прекратить свое существование, уступив место новой системе сопровождаемого проживания. Волонтеры верят, что у общества есть шансы эту систему победить.

Автор – журналист