Статья опубликована в № 4110 от 06.07.2016 под заголовком: Политэкономия: Есть такая партия!

Есть такая партия!

Правые либералы рассчитывают попасть во власть внепарламентским способом
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Андрей Колесников

Череда предвыборных съездов партий была похожа на анфиладу комнат во дворце, в каждой из которых обнаружилось много, деликатно выражаясь, эклектики, выдававшей отсутствие вкуса. Захочешь, например, проголосовать за что-то альтернативно демократическое, как тут же наткнешься в списке «Парнаса» на какого-нибудь бойкого регионала-популиста, разыскивающего повсюду еврейский заговор. Как говорил в частном разговоре в почти аналогичной ситуации один влиятельный и тайно настроенный против власти человек: «Если такой кандидат против Путина, тогда я – за».

Кругом постмодернистский фьюжн: Ирина Хакамада – в Партии роста, которую стоило бы назвать, судя по набору персоналий и идей, партией роста дешевого кредита. Странно тогда, что не в этой партии, а, например, в списке «Родины» оказался экономист Михаил Хазин.

То есть логика-то понятна – хоть тушкой, хоть чучелком привлечь голоса избирателей, которые нынче реагируют на фразу, эмоцию и лицо, а не на платформу и программу. Идеологический или хотя бы просто политический профиль партийных организаций размывается до неразличимости. Оставаться партией Сталина и партией юных леваков одновременно, пожалуй, можно было бы в Сорбонне в мае 1968-го, но не в обстоятельствах выборов-2016 в автократической России. Расставляя сети столь широко, та же КПРФ рискует потерять свою идентичность. Если она у нее вообще была как у инстанции, которая просто переплавляет абстрактно протестные настроения в голоса за себя, а значит, превращает их в безопасные для власти.

Надо отдать должное Григорию Явлинскому: в политике надо жить долго, и тогда можно остаться центром притяжения для осколков сколько-нибудь респектабельного демократического либерализма. Но шансы партии преодолеть барьер все равно невелики. Фьюжн-избиратель не желает рефлексировать и потому предпочтет не раз съеденный комплексный советский обед за 60 копеек из четырех думских блюд.

После исчезновения СПС праволиберальному избирателю податься некуда. Правда, если он в принципе куда и подается, то во внутреннюю или внешнюю эмиграцию. Но если использовать ленинский вокабуляр – есть такая партия, которая идет другим путем. Пока российский парламентаризм находится в стадии постмодернизма и эклектики, а если говорить по-рабоче-крестьянски, деградации, лишенные партии правые либералы сплачиваются вокруг Алексея Кудрина, двигаясь во власть внепарламентским способом. Правда, со столь же неопределенным результатом или его отсутствием, что и при движении по партийно-парламентскому пути.

Даже если эта условная партия окажется совсем близко у трона и ей позволят хоть что-нибудь содержательное сделать, стать собственно властью она не сможет. Потому что власть – это не только номенклатурно-аппаратная, но и открытая политическая борьба и участие в электоральной политике.

Можно возразить: какие же при этом режиме в принципе могут быть борьба и выборы, когда кругом Следственный комитет и административный ресурс? Правильно, ответим вопросом на вопрос: а какая при этом режиме может быть авторитарная модернизация? Только короткий ее эпизод. Еще один. И с тем же результатом: никогда такого не было, и вот опять.

Автор – директор программы Московского центра Карнеги

Читать ещё
Preloader more