Мнения / Аналитика / Политэкономия
Статья опубликована в № 4140 от 17.08.2016 под заголовком: Не помню, не знаю, был слишком мал

Знание истории или историческая политика

Правильно сформулированная ретроспектива помогает продлевать власть
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Андрей Колесников

Некоторые американцы расшифровывают аббревиатуру США как Соединенные Штаты Амнезии. В смысле – исторической амнезии. Профессор Гарварда Грэхем Эллисон и его коллега, автор исторических бестселлеров Найал Фергюсон, считают, что американские политические решения оказались бы гораздо более осмысленными, если бы учитывался исторический опыт. Для чего даже учредили Проект прикладной истории и настаивают на создании при президенте США Совета историков, по статусу такой же, как и Экономический совет.

Россия – страна передовая, поэтому у нас такой совет уже функционировал – в бытность Сергея Нарышкина главой администрации президента. Нарышкин боролся с так называемыми фальсификациями истории и пытался внедрять единственно верную, как учение Маркса, официальную версию советско-российской истории. Результат битвы нынешней власти за абсолютную монополию государства на интерпретацию истории налицо: согласно свежему опросу «Левада-центра», 48% респондентов не помнят или не знают, что происходило почти ровно 25 лет назад в дни августовского путча 1991 г. А большинство из тех, кто помнит или знает, предпочитают говорить, что в то время «не успели разобраться в ситуации» или «были слишком малы, чтобы понять, что происходит».

Очень молодая у нас нация – история ее не столько учит, сколько «путчит»: худшими событиями являются «оранжевые революции», а противостояние путчистам в 1991 г. и есть «оранжевая революция». Потому 30% респондентов и оценивают август-1991 как «трагическое событие, имевшее гибельные последствия для страны и народа».

В итоге в пропагандистском фундаменте режима два события – Великая Отечественная (война) и Великая геополитическая (катастрофа).

Смысл проекта Эллисона – Фергюсона в том, чтобы лица, принимающие политические решения, опираясь на знание истории, в том числе негативного исторического опыта, не допускали роковых ошибок. Смысл российской исторической политики иной – более эффективное манипулирование массовым сознанием с целью сохранения нынешней модели власти на максимально длительный срок.

Собственно, даже присоединение Крыма – это не сугубо внешняя или внутренняя политика. Это попытка консолидации нации с помощью грубо примененной исторической политики – на том основании, что именно исторически этот полуостров «наш». Остальное – «не знаю – не помню».

Во многом историческая политика – это взгляд на историю первого лица. Например, недавно президент резко раскритиковал Ленина. Это означает, что в дни грядущего 100-летия Октябрьской революции о ней будет сказано много плохого. Противовес Ленину – Сталин. И массовая сталинизация сознания, идущая в последние годы, – это генеральная линия исторической политики. В том смысле, что нынешняя власть – наследница всех «достижений» прошлого при забвении репрессий. Кто напоминает о репрессиях – тот оппозиция. Эта власть музеефицирует скорее охранника, чем зека.

Главное – довести потребителя исторической политики до состояния «не помню – не знаю – был слишком мал», и можно дальше продлевать свою власть в исторической перспективе. За счет правильно сформулированной исторической ретроспективы.

Автор – директор программы Московского центра Карнеги

Выбор редактора
Читать ещё
Preloader more