Аналитика / Республика
Статья опубликована в № 4373 от 28.07.2017 под заголовком: Республика: Паспорт патриота

Паспорт патриота

Политические амбиции Саакашвили не зависят от госграниц
Андрей Бабицкий

В мире еще не было политика, который стал бы избранным главой двух разных государств. Практически никто и не ставил перед собой такой задачи, кроме, может быть, Михаила Саакашвили, который, не имея пока что из-за ценза оседлости формального права идти на выборы Украины, очевидно, мечтал об этом. И дал понять, что не отказывается от своих амбиций, несмотря на лишение гражданства.

Если публичная политика требует навыка и таланта, то Саакашвили – совершенный самородок. Его история последних 15 лет – удивительный пример верности своему призванию безотносительно нашего возможного несогласия с его политической платформой. Дважды выиграв президентские выборы на первой своей родине и бескровно уступив власть (само по себе достижение по меркам постсоветского пространства), он фактически был подвергнут остракизму и потерял возможность в обозримом времени участвовать в грузинской политике. Тогда он уехал на Украину, где получил высокий чиновный пост – стал назначенным губернатором Одесской области. Но назначение его не устраивало – и практически каждое выступление в бюрократической своей должности он превращал в политический митинг. За несколько лет Саакашвили пожал на новой родине больше рук, предложил больше реформ и сделал больше выступлений, чем многие ветераны украинской политики; про российскую и говорить не приходится. Он стал большой силой, достаточно большой, чтобы его захотелось лишить возможности избираться.

Выражение «новая родина» вызывает у некоторых людей усмешку, но оно тут совсем не случайно. Презентуя свой политический проект, Саакашвили не изображает технократа и специалиста по реформам, командированного с чемоданчиком, который приедет, наладит процессы и поедет дальше. Он именно что украинский патриот и националист, который говорит, что другой родины у него нет и поэтому единственную имеющуюся он хочет изменить к лучшему. Даже если кому-то эта позиция кажется неискренней (а в России, где безумная риторика про иностранных агентов почему-то еще не везде считается признаком глубокой интеллектуальной недостаточности, таких людей может быть много), ее трудно переоценить. Потому что настоящий патриотизм как раз только и может происходить из личного выбора, из поступков и намерений, а не из графы в паспорте, не из мифической почвы, не из аптекарских разведений кровей. И для политика это гораздо более верно, чем для любого другого профессионала: его квалификация и право на деятельность легитимируется миллионами граждан (с кровью, паспортами и полным набором атрибутов), выбирающих его платформу.

Совсем не везде можно даже помыслить возможность карьеры, которую строит Саакашвили. Постсоветское пространство – одно из таких мест, и только поэтому – редкий случай! – даже житель России может почувствовать какую-то сопричастность к происходящему. И позавидовать, конечно, – как бы ни относиться к идеям Саакашвили, приятно было бы помечтать о том, что самые профессиональные представители своего поколения из всех уголков бывшей империи боролись бы за власть и в нашей стране.

Автор – независимый журналист