Мнения / Аналитика / Правила игры
Статья опубликована в № 4617 от 26.07.2018 под заголовком: Наказание, но не пытки

Как пытки в колониях обессмысливают все реформы правоохранительной системы

Те, кто имеют право отправить человека в ад, автоматически побеждают в любом споре
Элла Панеях

Утром среды на страничке фонда «Общественный вердикт» в фейсбуке появилось сообщение, что два сотрудника ярославской колонии ИК-1, опознанные на видеосъемке пыток заключенного, признали вину и подписали явку с повинной. Оба задержаны судом на два месяца. Между тем скандальное видео – запись с официального служебного видеорегистратора ФСИН, фиксирующая, как 18 сотрудников ИК пытают заключенного Евгения Макарова, – находилось в руках правоохранителей более года перед тем, как оказалось в сети и спровоцировало публичный скандал, а за ним и арест хотя бы части давно опознанных участников истязания. Заместитель директора ФСИН Анатолий Рудый в комментариях для ведомственного сайта фактически признал совершенное его сотрудниками преступление. Никого не призываю смотреть это видео, можно надолго лишиться сна. Но скажем честно: ничего более важного в нашей стране сегодня не происходит.

Сообщения о пытках в колониях поступали и раньше, изредка правозащитникам даже удавалось с огромным трудом добиться наказания непосредственных исполнителей. Но в данном случае, кажется, впервые общественность убедилась: на съемке с очевидностью запечатлен не единичный эксцесс, а повседневные будни участников истязания, дело рутинное для них до такой степени, что даже не пришло в голову избавиться от формальных улик. Нужно быть очень уверенным, что твое начальство – все начальство доверху, а не только непосредственные руководители – ничего не имеет против, чтобы так подставляться целой толпой.

Нечеловеческие условия содержания в местах заключения, пытки и унижения, которым рутинно подвергаются там осужденные, – корень и база российской несвободы, невидимый фундамент, на котором покоятся практически все институциональные проблемы страны. Невозможна никакая успешная реформа суда, если любой приговор к реальному сроку делает судью, прекрасно знающего, на что он обрекает подсудимого, судьей неправедным, а приговор – чрезмерно жестоким, а следовательно, неправовым. Как бы серьезно ни было преступление, как бы основательны ни были доказательства – преступник, возможно, заслуживает сурового наказания, но пыток и издевательств, голода, разрушения личности и здоровья не заслуживает никто. Одновременно верхняя планка наказания в виде отсылки в кромешный ад обесценивает любой более гуманный приговор, и всякого, кто получил условный срок или штраф, общество не без оснований считает выкрутившимся, а судью, следовательно, продажным. Не всякий судья возьмет на себя даже эту небольшую смелость – вызвать на себя подозрения, чтобы не ломать человеку жизнь. Невозможна никакая гуманизация правоохранительной системы, когда результатом хорошо расследованного дела становится отправка фигуранта все в тот же ад. Какой смысл церемониться с подозреваемым на стадии расследования, когда после суда его ждет в сто раз худшая участь? В результате прокуроры и следователи, в руках которых вместо возможности применить соразмерную и обоснованную правом санкцию оказываются полномочия в одночасье швырнуть человека в пыточные условия (обстановка в СИЗО еще хуже, чем в колониях, а полиции незачем стесняться в средствах давления на подозреваемых), становятся «царями горы» в любом споре. А никакое развитие становится невозможно, когда медицина, образование, бизнес и гражданские государственные учреждения – любой офис, любая организация – «ходят под прокурором», ожидая за каждый чих уголовной санкции, потому что против этого лома нет приема практически ни у кого в стране. Кроме, как видим, гласности и общественного внимания. Это иногда помогает.

Автор — доцент Высшей школы экономики — Санкт-Петербург

Springbok
13:15 26.07.2018
Совершенно верно все изложено в статье. Если подходить формализовано к системе наказания, то ведь в ней указывается наказание в виде ограничения свободы, полностью свободы лишить человека нельзя. Но нигде не говорится, что человеку в качестве наказания дополнительно назначаются побои, пытки, насилие, болезни, неоказание и отсутствие медицинской помощи, психологической помощи и т.д. Зачастую можно услышать, что наказываются закоренелые преступники, что мало им, надо еще добавить истязаний, каленым железом жечь их и т.д. Но если и реализовать подобную практику и пожелания "борцов за справедливость", то страдать от нее будут в первую очередь не закоренелые преступники, а те, кто оказался впервые, возможно случайно. Когда сравнивают пеницитарные системы наши и, допустим, скандинавских стран, то приходилось сталкиваться с реакцией, что это у них за курорт, так нельзя обращаться с преступниками, у нас даже на воле так не живут. Вот здесь и появляется коренная проблема общества и, связанной с ней пеницитарной системы, это свобода и цена этой свободы. Свобода в свободном обществе имеет очень высокую цену, любое ее ограничение, пусть даже в комфортных условиях, воспринимается как наказание, как суровое наказание. Когда свобода в обществе ценится низко, или даже вообще отсутствует, то и тюрьма с колонией сами по себе уже не воспринимаются наказанием, к ним обязательно должен прилагаться весь набор сопутствующих мер дополнительного насилия. Как воспринималась страна в период репрессанса, как зона, есть большая зона, где проживает большая часть населения, и малая зона. Или как пел Юлий Ким: "Есть у нас и баня и сортир, а за колючей проволокой, пускай, сидит весь мир..." И неизвестно где лучше.
20
Комментировать
Читать ещё
Preloader more