Статья опубликована в № 4842 от 27.06.2019 под заголовком: Уличный протест вместо суда присяжных

Мы больше не лед под ногами власти

История Ивана Голунова пробудила солидарность, проявляющуюся и в других делах
Илья Клишин

Одним из феноменов этого лета стала очередь на одиночный пикет, хитроумный способ обойти законы, которые не позволяют обществу мгновенно реагировать на несправедливость, а требуют подавать заявку сильно заранее (как будто за две недели можно знать, что кому-то подбросят наркотики).

В такой очереди на Петровке, 38, в те недавние, но уже далекие дни, когда, казалось, почти что все встали на защиту Ивана Голунова, был и Митя Алешковский, фотограф и создатель проекта «Такие дела». На его плакате не было фамилии расследователя «Медузы». Там была лишь цитата из Егора Летова: «Мы – лед под ногами майора».

Заглавная песня альбома «Тоталитаризм» (1987) отлично выражает беспомощность, выученную за десятилетия советской, да и постсоветской, власти. Пикеты, митинги, шествия, петиции, коллективные письма, требования, обращения, призывы – все это всегда было тщетно, и всякий разумный человек это знает, а кто не знает, тот «демшиза» и немного того. Суды не выносят оправдательные приговоры. Силовики не признают свою неправоту. Репрессивная система никогда не сдает назад, и горе тому, кто попал в ее жернова. Товарищ майор идет по нам, как по льду, и мы трещим. Остается надеяться только на то, что он поскользнется.

Однако после чудесного освобождения Ивана Голунова заработали какие-то давно проржавевшие шестеренки механизма борьбы за правосудие и справедливость, который мы до этого видели разве что в американских фильмах. Пусть даже я/мы – это лед. Но этот лед однозначно тронулся.

Продолжение этой расхожей фразы из «Двенадцати стульев» как нельзя кстати. Российская правовая и судебная система становится состязательной (каковой она и должна быть по букве закона) стихийным образом.

После того как система сдала назад по Ивану Голунову, жители России, по крайней мере активная их часть, не желают быть льдом, они почувствовали себя теми самыми «господами присяжными заседателями», которые вправе спорить с полицейскими, прокурорами, судьями и вообще всякими людьми в мундирах. И, что важнее, не соглашаясь с ними, настаивать на своей правоте и доводить дело до конца.

Слоган «Я/Мы», разработанный профессиональными дизайнером и копирайтером, попал в какой-то больной нерв общества, нерв солидарности. Он оказался универсальным символом, и вот уже в Поморье на футболках пишут «Я/Мы Шиес» про железнодорожную станцию в тайге, где хотят оборудовать свалку для московского мусора, а в Дагестане три газеты, повторяя опыт столичных изданий (в том числе и того, которое вы читаете сейчас), выходят с одинаковыми передовицами «Я/Мы Абдулмумин Гаджиев», а в Москве выстраивается уже новая очередь на одиночные пикеты – на этот раз на Арбате, – и люди держат в руках плакаты «Я/Мы сестры Хачатурян» в поддержку девушек, обвиняемых в убийстве насильника-отца.

С медийной точки зрения примечательно, что, раздробляясь по темам и регионам, собирательное движение «Я/Мы» не сбавляет обороты и не теряет своего заряда. Между людьми в таких футболках в Архангельске и Махачкале выстраиваются горизонтальные связи, которых просто никогда не существовало прежде.

Сорвало какой-то клапан, и если официальные институты не дают реальной состязательности в залах судов, то теперь сторона защиты все чаще будет представлена на улице возле суда, а также в газетах, телевизорах и социальных сетях. Общество, не дождавшись властей, начало институциональную реформу само. Лед тронулся, господа присяжные заседатели.

Автор - диджитал-директор RTVI

Читать ещё
Preloader more