Мнения / Аналитика / Политэкономия
Статья опубликована в № 4886 от 28.08.2019 под заголовком: «Партия бабла» выходит из подполья

Как «партия бабла» вышла из подполья

Даже близкие и лояльные президенту люди подают наверх сигналы, что пора уже испугаться — но и их не слышно
Андрей Колесников

«Бабло побеждает зло» – таким был один из оптимистических сценариев «Клуба 2015», составленных наряду с пессимистическими в 1998 г. Если не удается уравновесить ветви власти, то деньги способны уравновесить страсти: doux commerce, сладостная коммерция, по Шарлю Луи Монтескье, смягчает нравы, всеобщее буржуазное разложение в богатеющей рыночной России разжимает железную руку, авторитаризм с национализмом сдаются на милость победителю – вилле у синего моря, детям в американском колледже, свободному трансграничному передвижению людей, товаров и услуг. В начале нулевых казалось, что этот сценарий неизбежен, как Ленину представлялось неизбежным загнивание капитализма.

Но тут на сцену, почти целиком занятую расслабленной «партией бабла», выпрыгнула «партия зла» – финита ля комедия. Можно было бы предположить, что «партия зла» ригористична, как рыцари плаща и кинжала. Но кроме этих двух атрибутов ей не хватало третьего – денег. Плащи требовали шубохранилищ, кинжалы – восстановления утраченного величия, победы над мировой закулисой и приоритетного финансирования.

«Фуфло побеждает бабло», – брезгливо поморщилась «партия бабла» после поражения демократических партий на парламентских выборах 2003 г., совпавших со знаковым арестом Михаила Ходорковского. Но «фуфло» хотело доказать, что оно на самом деле нечто более серьезное. И доказало всем ходом дальнейшей политической истории, полной эффектных арестов, перераспределения собственности, – словом, полной принудительного государственно-частного партнерства. Иначе говоря, «партия зла» захватила еще и бабло. Тех представителей «партии бабла», которые вовремя не поняли, что их эпоха завершилась, вынудили отправиться в эмиграцию или на нары, а тех, кто все понял, – кооптировали в свои ряды в качестве буржуазных специалистов, время от времени для острастки отправляя некоторых в места не столь отдаленные. Классический кейс – история И. И. Сечина и А. В. Улюкаева.

Commerce в исполнении «партии зла» оказалась совсем не doux и оборачивалась то «ночью длинных ковшей», то нарушениями конституционных прав граждан избирать и быть избранными и на мирные собрания. Элиты же в принципе перестали рыпаться, будучи заняты лишь тем, как угодить генсеку и не испортить ему настроение, чтобы не выпасть из истеблишмента и не отправиться проводить остатки дней своих на территории бывших союзников Российской империи по Антанте.

Однако политика «партии зла бабла» в том виде, в каком она ее считала правильной, быстро привела к тяжелым последствиям: огосударствлению экономики, оккупации ее госкапиталистами, угнетению нормальной рыночной конкуренции, антизападнической истерии и, как следствие, к многолетнему падению реальных располагаемых доходов вставшего с колен населения, беспрецедентному обрушению иностранных инвестиций (ниже уровня Нигерии), экономическому росту, перешедшему на бреющий полет. Мечту о технологическом прорыве испортили запахи со свалок. Можно было бы довольствоваться статусом Верхней Вольты с ракетами, но и с ними что-то не задалось – то не взлетают, то взрываются при испытаниях. Всеобщая цифровизация идет в ногу с деградацией социальной инфраструктуры – и до школы не дойти в сельской местности, и до укрупненной больницы не доехать, чтобы успеть выполнить KPI по снижению уровня смертности. Ощущение необходимости изменений заменено новой идеологемой – «прорывом». Куда – не понятно, ибо коммунизм уже построили, капитализм тоже, потом, правда, вернулись в феодализм и в стадию «стационарных бандитов» по Мансуру Олсону. Куда теперь прорываться-то?

Трудящиеся стали нервничать по разным поводам, выходить на улицы, выражая свое неудовольствие строительными, мусорными, индустриальными, духовно-православными амбициями правящего класса. Внимание на них демонстративно не обращают, пытаясь отделаться репрессиями. Но звоночки становятся все тревожнее, даже если делать вид, что ничего не слышно. И вот в правящем классе начинает выделяться фракция «партии бабла». Она совершенно не против верховного главнокомандующего, но стоит за то, чтобы он услышал их месседж: все не так хорошо, как кажется, пора уже испугаться и начинать что-то делать. И вот уже член ближнего круга президента Сергей Чемезов говорит, что люди раздражены и есть риск нового застоя. И вот уже Сергей Караганов, один из самых чутких флюгеров путинской внешнеполитической аристократии, начинает рассуждать о том, что национальное единство, обеспеченное Крымом, профукано. А задолго до них, выведенная из себя нервными маневрами министра экономики, председатель ЦБ Эльвира Набиуллина выносит приговор: экономический рост уперся в структурный потолок, слова о необходимости улучшения инвестклимата и проведения структурных реформ уже стали «криком отчаяния».

«Партия бабла», состоящая отнюдь не из либералов, а собранная из «продуктов разных сфер», семафорит, шлет шифровки, смысл которых понятен ребенку, жмет на кнопку Alarm. Но все эти движения происходят словно под звуконепроницаемым стеклянным куполом. С вершины холма пластика подчиненных кажется скорее забавной. И совсем не страшной – вряд ли эти алармисты решатся примкнуть к отрядам какого-нибудь местного Гарибальди. Ведь и они под защитой: у нас есть ракеты, дубинки, Росгвардия, полиция, СКР, ФСБ, ФСО, РПЦ, Военно-историческое общество и даже телевизор, встроенный в холодильник. Все будет хорошо.

Автор — руководитель программы «Внутренняя политика» Московского центра Карнеги

Читать ещё
Preloader more