Монгольская столица протестует из-за коррупции
Группа высокопоставленных чиновников присвоила доходы государственной компанииУлан-Батор, столицу Монголии – страны, считающейся оазисом спокойствия и оплотом демократии, – охватили протесты. Демонстранты перекрыли главный проспект в центре города и попытались ворваться во дворец правительства. Вспышка недовольства связана с беспрецедентной коррупционной историей, возмутившей монголов: группа высокопоставленных чиновников присвоила доходы государственной компании, экспортирующей уголь, на сумму в 44 трлн тугриков ($12,8 млрд) за последние два года. Возмущение монголов понятно: уголь – главный экспортный товар Монголии (более трети всего объема), а украденная сумма составляет более четверти годового объема ВВП страны. Совсем недавно Монголия бурно праздновала открытие новой железной дороги, по которой уголь поставляется в Китай, а тут выясняется, что большая часть доходов идет в карманы коррупционеров.
Монголы неспроста приняли хищение угля так близко к сердцу. Акционерами компании «Эрдэнэс Таван-Толгой» (ЭТТ), эксплуатирующей крупнейшее в стране угольное месторождение, являются все граждане Монголии. Каждому из них принадлежит 1072 акции, и все получают дивиденды. В 2020–2021 гг. дивиденды были невелики – чуть более 2500 тугриков, но в текущем году и особенно в будущем в связи с быстрым ростом добычи и экспорта эта сумма должна была значительно вырасти. И тут выясняется, что чуть ли не большая часть доходов, которые должны были быть начислены на счета аратов, студентов, пенсионеров и учителей, осели в карманах воров у власти.
В начале ноября в монгольских и китайских СМИ появилась информация о том, что количество угля, якобы экспортированного в Китай, не соответствует количеству, полученному китайской стороной. Монгольские власти объявили о начале расследования. Китай провел собственное расследование по этому вопросу и объявил о казни чиновников, виновных в соучастии в хищении монгольского угля. Пекин также отправил Улан-Батору список монгольских должностных лиц, виновных в хищениях, и потребовал принять меры.
![](https://cdn5.vedomosti.ru/image/2022/9f/11qwf4/original-1cx7.png)
Массовые протесты начались в Улан-Баторе 3 декабря на фоне сообщений о краже угля на сумму 60 трлн тугриков ($1,8 млрд). Местные СМИ сообщили, что количество угля, вывезенного из Монголии, отличается от того, что получил Китай. В результате на улицы вышли несколько тысяч человек с требованием назвать имена виновных и привлечь их к ответственности. Уточняется, что около 90% протестующих — студенты.
Жители Улан-Батора вышли на улицы не только из-за того, что были потрясены размахом коррупции. Их возмутило и то, что власти, зная о хищениях и даже объявив о расследовании, толком ничего не предпринимали вплоть до демарша Китая. ЭТТ – компания государственная, т. е. подконтрольная правительству. А правительство в Монголии формируется парламентом, большинство в котором принадлежит Монгольской народной партии (МНП), возглавляемой действующим президентом Ухнаагийном Хурэлсухом. Премьер-министр Лувсаннамсрайн Оюун-Эрдэн (тоже член МНП) заявил, что протесты в Улан-Баторе организовали люди, виновные в хищениях угля, что прозвучало неубедительно: экспортом черного золота занимались назначенцы самого правительства. После начала разбирательства правительство установило шестимесячный особый режим управления компанией и ввело своего управляющего, но ведь отстраненные управленцы тоже не были посторонними людьми. Поэтому жители монгольской столицы подозревают и президента, и премьер-министра, и правящую партию в целом если не в причастности к хищениям, то как минимум в нежелании их расследовать.
В Монголии фактически сложилась двухпартийная система. Правящая МНП – партия бывших коммунистов, играющая на ностальгии части населения по временам социализма и сулящая бедному населению всякие социальные блага. Оппозиционная демократическая партия (ДП) создана на волне антикоммунистического движения в начале 1990-х и выступает за открытое демократическое общество. Обе партии имеют мощную поддержку населения и сменяют друг друга у власти. Смена власти в Монголии обычно происходит демократическим путем – посредством выборов, хотя в 2008 г. ДП обвинила МНП в фальсификации выборов и вывела своих сторонников на улицы. В кровавых столкновениях погибли люди, а штаб-квартира МНП была захвачена и сожжена. После этого МНП лишилась власти, но впоследствии восстановила свою популярность и вновь возглавила страну.
Коррупция в Монголии вообще довольно сильна, но в центре коррупционных скандалов чаще всего оказываются функционеры МНП. Президент от МНП Намбарын Энхбаяр, при котором Улан-Батор пережил восстание 2008 г., впоследствии был осужден за хищения. Предыдущий мэр Улан-Батора – Сундуйн Батболд, тоже член МНП, потерял должность после того, как выяснилось, что он замешан в торговле должностями и хищении средств из госфонда. В связи с тем же скандалом лишился поста и другой крупный функционер МНП – председатель парламента Миеэгомбын Энхболд.
Президент Монголии согласно конституции должен быть беспартийным, и Хурэлсух после инаугурации покинул ряды МНП, но оппозиционная пресса утверждает, что он продолжает руководить партией «из тени». Ему также вспоминают скандальный уход с поста премьер-министра в 2021 г.: тогда уланбаторцы вышли на улицы, возмущенные действиями столичной «скорой помощи» – она в сильный мороз отвезла заболевшую роженицу с ребенком из роддома в ковидный госпиталь без теплой одежды. Этот скандал заставил Хурэлсуха уйти в отставку. Вскоре эта история забылась, и Хурэлсух выиграл президентские выборы (точнее, не он выиграл, а проиграл кандидат от ДП на фоне коронакризиса). Но теперь ему вспоминают всё. И не только ему, а всей его партии.
По Улан-Батору ходят всякие слухи, и, как всегда во время кризисов, слухи эти конспирологические. Кто-то сетует на происки демократов, другие подозревают премьер-министра Оюун-Эрдэна в провокации с целью ослабить позиции президента: хотя они и однопартийцы, конкуренция между двумя политиками достаточно жесткая. Впрочем, большинство наблюдателей сходится на том, что протесты стихийные и никем не организованы.
Граждане Монголии возмущены не только угольным скандалом и коррупцией. В стране стремительно растут цены – и это при том, что экспорт угля в последнее время резко вырос. Значит, выросли и доходы бюджета, а у правительства появилась возможность бороться с инфляцией. Однако успехи в экономике почему-то мало отражаются на повседневной жизни монголов, и они связывают это с непрофессионализмом и коррумпированностью чиновников от МНП.
Беспорядки в Улан-Баторе вряд ли перерастут во что-то более серьезное. За последние 30 лет в Монголии установилась довольно эффективная демократическая власть (в конце концов, массовые протесты свойственны большинству стран), и главные политические оппоненты, МНП и ДП, несколько раз уступали друг другу власть вполне цивилизованным путем. Коррупция в Монголии сильна, но уличенные в ней рано или поздно оказываются в тюрьме – вплоть до министров, премьер-министров и даже, как упомянуто выше, президента страны. Это значит, что в Монголии достаточно здоровое общество, чтобы справиться с «угольным делом». Хотя столь масштабного коррупционного скандала эта страна еще не знала.