Споры о будущем экономики в эпоху больших технологических сдвигов всегда упираются в вопрос архитектуры управления. Модель с минимальным участием государства удобна, когда речь идет о плавном росте и постепенном развитии. Но там, где ставится задача ускоренной трансформации, «плавность» и «постепенность» превращаются в ограничение. Требуется сосредоточенное усилие, способное быстро концентрировать ресурсы, задавать понятные правила взаимодействия общества и государства – и обеспечивать результат.
Наиболее наглядная иллюстрация успешного применения такой парадигмы – Китай. Однако путь этого государства является итогом многолетней институциональной адаптации, от мобилизационных практик эпохи Мао до рыночных экспериментов 1990-х гг., когда Китай поставил себе цель превратиться из «мировой фабрики» в государство абсолютного технологического суверенитета.