Когда автократу непросто с автократом

Заявления Реджепа Эрдогана в Киеве не порадовали Москву
Слава Украине!
Реджеп Тайип Эрдоган президент Турции

Кажется, что Владимиру Путину легко должно быть с коллегами авторитарного или даже самовластного толка – с Александром Лукашенко или вот с Реджепом Тайипом Эрдоганом. Как и у российского гаранта Конституции, у этих президентов все нити управления странами в руках, достаточно договориться с ними, понимания добиться – и пожалуйста, дело сделано. Никакой тебе затяжной демо... то есть, прошу прощения, бюрократии: решили – значит, решили.

Но вот свежий пример – визит президента Эрдогана на Украину – показывает, что на самом деле самовластные коллеги, вероятно, как и сам Владимир Путин, не слишком-то удобные люди. (Слово партнеры я не употребляю нарочно – оно в российской политической практике имеет негативную коннотацию и зарезервировано для западных лидеров.) С одной стороны, Турция – почти российский союзник, покупает за деньги российское вооружение вопреки воле НАТО и США; с другой – у нее тоже геополитические интересы, и ничуть не скромней российских. И если в Ливии, где Россия и Турция вписались за разные стороны гражданской войны, по всей видимости, как-то договориться удалось, то внезапное противостояние в Сирии, стоившее жизни пяти турецким военнослужащим и трем гражданским, надо полагать, будет иметь далеко идущие последствия. (Турки попали под обстрел сирийцев, так как находились в зоне деэскалации в Идлибе. Российские военные разъяснили: это потому, что не предупредили. Турецкие же военные уверяют, что предупредили. Турки после этого обстреляли позиции сирийцев, где могут быть и российские военные.) В Сирии же ситуация схожа с ливийской: по сути, Турция и Россия находятся там в противостоянии, поскольку президент Эрдоган считает враждебным режим президента Сирии Башара Асада, а Россия его защищает.

Так что «Слава Украине!», а следом и жесткое заявление, что-де Россия аннексировала Крым, прозвучавшие от президента Эрдогана на Украине, как представляется, не самое серьезное из последствий.

Несложно представить себе, какие неприятности ждут российскую внешнюю политику, если Эрдоган, не скованный затяжной бюрократией, решит (а может, уже и решил?) по-настоящему обидеться на Россию – а жесткость заявлений турецкого политика в Киеве на это указывает.

Не стоит забывать, что с другим коллегой-автократом, президентом Лукашенко, отношения у Владимира Путина сделались не самые распрекрасные: есть предположения, что белорусский политик отбился от настойчивого предложения российского как следует интегрироваться. А тут еще Майк Помпео, госсекретарь США с цэрэушным прошлым, встретил радушный прием в так называемой зоне жизненных интересов России.

Прошлое, на которое любит ссылаться Владимир Путин, вроде бы учит, что автократы как минимум непоследовательны, а бывают и вероломны; и мнимая легкость и понятность взаимодействия с ними не должна бы вводить в заблуждение.

Не хотелось бы войны – ни холодной, ни тем более горячей.