Елизавета Белякова: «Проблема цифровых рисков не решается в рамках одной отрасли»

Цифровая среда становится пространством развития детей еще до того, как они обретают способность критически мыслить. О том, почему из-за этого устарело классическое понятие цифровой грамотности, как бизнес конкурирует за внимание подростков с криминальными схемами и когда тема безопасности станет просто нормой среды, в интервью «Ведомости&» рассказала председатель Альянса по защите детей в цифровой среде (Альянс) Елизавета Белякова.

– Она не просто помолодела. Она стала для детей пространством развития еще до формирования базовых навыков саморегуляции и критического мышления. Это создает системные риски: дети сталкиваются с огромным объемом информации, которую не могут верифицировать самостоятельно. Несмотря на доступ к инструментам саморазвития, главной угрозой остается искаженная интерпретация контента.

Ключевой вопрос безопасности сегодня в том, кто выступает проводником ребенка в цифровом мире: родители, педагоги или алгоритмы? Опора исключительно на алгоритмическую выдачу представляет собой 100%-ный риск, так как рекомендательные системы работают на моделях удержания внимания, затягивая ребенка в избыточную цифровизацию.

– За последние пять лет ландшафт угроз трансформировался: фокус сместился с технологических уязвимостей на психологическое воздействие и социальную инженерию. Если раньше фишинг имел явные маркеры, такие как странный язык или подозрительные ссылки, то развитие ИИ стерло эти границы. Дипфейки сегодня успешно обманывают даже взрослых, что приводит к эффекту размывания доверия. Ребенок больше не может опираться на базовые ориентиры, такие как голос, интонация или знакомый стиль общения.

Как отмечают специалисты по киберпреступности, это уже привело к реальным трагедиям: зафиксированы случаи использования дипфейков родителей для организации похищения детей. В качестве защитной меры эксперты рекомендуют внедрять кодовые слова для внутрисемейного общения.

Вторая зона риска – это предсознательное влияние алгоритмов. ИИ-модели учитывают возрастные интересы ребенка, формируя его ленту контента. Отсутствие фильтрации в детском контенте часто ведет к трагическим последствиям. Несмотря на развитие систем защиты, работающих по известным паттернам, фундаментальная проблема заключается в креативной природе генеративного ИИ. Нам только предстоит выстроить архитектуру взаимодействия ребенка и алгоритма. И отрадно, что наши компании уже вплотную занялись этим. Например, компания «Яндекс» научила колонку «Алиса» распознавать депрессивные мысли у детей и перенаправлять их к взрослым.

– Сложный вопрос, потому что эти процессы должны быть интегрированы во всю жизнь подростка: и в школьные предметы, и в неурочные часы, и, конечно, через повышение цифровой грамотности самих родителей.

Дети сейчас зачастую знают про кибербезопасность больше, чем взрослые. Но они не идут к взрослым, поскольку убеждены, что старшее поколение не понимает специфику цифрового мира. Именно поэтому бытовой диалог и совместное обсуждение конкретных кейсов – это тот самый ключевой инструмент формирования критического мышления. А сегодня особенно важно обладать таким качеством, поскольку помимо обычных угроз в сети мы в последнее время наблюдаем участившиеся попытки раскачать и напугать общество через тревожные эмоционально заряженные сообщения. И единственный способ не поддаться панике – спокойно встречать такое давление, проверять информацию и помнить, что не всегда у остальных пользователей в интернете благие намерения. Важно объяснить ребенку, что порой информация специально распространяется с конкретной целью, например навредить или запугать.

Разъяснение таких понятий, как дропперство, ценность персональных данных и долгосрочные последствия цифрового следа, должно строиться на практических примерах того, что именно представляет угрозу в сети. Это как раз те навыки, которые должны быть внедрены в повседневную жизнь ребенка.

– Мы наблюдаем стремительное изменение криминального ландшафта: угрозы эволюционируют буквально каждые два года. В 2024 г. основной проблемой было вовлечение подростков в террористические ячейки. Однако статистика весны текущего года показывает иную картину.

Согласно данным правоохранителей, заметен рост подростковой преступности, связанной с дропперством. За последние полгода выявлено более 6000 преступлений, связанных с незаконным оборотом денежных средств. И это при наличии уголовного наказания. Параллельно фиксируется колоссальный скачок – около 300% за последние пять лет – в сфере вовлечения подростков в распространение запрещенных веществ.

Помимо прямой криминализации сохраняется тренд на деструктивное влияние интернета на психику. Рост самоповреждений среди детей составляет ощутимые 30%, во многом из-за участия в группах, пропагандирующих экстремальное похудение или употребление сильнодействующих препаратов.

– Технические ограничения доступа – необходимая база, но они не решают проблему конкуренции за внимание ребенка. Если у несовершеннолетнего нет качественной альтернативы, он неизбежно вернется к деструктивному контенту или найдет способы обхода родительского контроля. Деструктивный материал зачастую выигрывает конкуренцию за время ребенка, так как изначально спроектирован с учетом моделей удержания внимания: он динамичнее, визуально привлекательнее и моднее для подростков.

Роль бизнеса в этой истории – суметь сделать такой контент, который умеет удерживать внимание ребенка, быть интересным, вовлекающим, полезным, развивающим. Фактически речь идет о конкуренции качества пользовательского опыта. И важно помнить, что через контент всех видов в зрителей закладываются ценностные и психологические установки, транслируются смыслы. Все это формирует восприятие ребенком образа своего будущего, будущего своей страны. Стоит уделять приоритетное внимание и ресурсы развитию качественного российского продукта.

– Цифровые технологии формируют среду равных возможностей для детей и подростков. Появляются специализированные курсы, например обучение программированию для слабовидящих детей. Также развиваются треки в киберспорте, блогинге и IT-журналистике.

Тут очень важную роль играет бизнес: компании инвестируют в образовательные программы. Сейчас мы обсуждаем с учредителями Альянса необходимость перехода от разовых инициатив к системной подготовке кадров. Идеальная модель предполагает, что дети, мотивированные на ранний заработок, смогут проходить стажировки в этих же компаниях. Банковский сектор уже внедряет эту практику, принимая школьников на летнюю практику.

Мы рассчитываем на участие крупных IT-гигантов, так как это прямой путь к решению проблемы кадрового дефицита. Кроме того, вовлечение молодежи в социально значимые проекты имеет критическое значение для безопасности. Зачастую подростки ищут подработку и именно через этот запрос попадают в криминальные схемы.

– Проблема цифровых рисков не решается в рамках одной отрасли. Усиление государственного регулирования не даст эффекта, если бизнес окажется не способен создать соответствующий продукт, а родители и педагоги – научиться им пользоваться. Сила объединения заключается в синхронизации усилий, когда решения государства, бизнеса и общества не противоречат, а усиливают друг друга.

Вопрос о конкуренции тоже логичен: зачем компаниям инвестировать в общую безопасность? И тут ответ очевиден: защита детей – это не зона соперничества, а базовое условие существования рынка. Эти подростки – будущие пользователи, сотрудники и налогоплательщики. Если цифровая среда будет восприниматься как опасная, неизбежно упадет доверие ко всей индустрии. Поэтому инвестиции компании в общую инфраструктуру доверия – это не альтруизм, а рациональная стратегия устойчивого развития, без которой конкуренция теряет смысл.

– Международный диалог по цифровым угрозам начался с момента основания Альянса. Российские эксперты регулярно участвуют в форумах по управлению интернетом.

Опыт отечественных компаний вызывает высокий интерес за рубежом. Российские технологические решения часто опережают европейские аналоги, при этом они учитывают культурный код страны и роль семейного воспитания. Запрос на кооперацию существует не только в части инструментов фильтрации, но и в формировании среды цифрового доверия.

Так, в этом году впервые прошел марафон по цифровой безопасности в Киргизии. Сейчас мы обсуждаем с партнерами продолжение совместных проектов и обмена опытом на регулярной основе. Активный диалог также ведется с коллегами из Белоруссии. Другой важный для Альянса формат – наращивание взаимодействия в рамках БРИКС.

На глобальном уровне примером успешной кооперации стала «База хешей». Компании – участники Альянса (VK, «Яндекс», RuTube) договорились об обмене цифровыми отпечатками деструктивного контента (распространение запрещенных веществ, суицидальный контент, детская порнография). Этот опыт очень востребован на профильных международных площадках, в том числе в рамках работы Международного союза электросвязи.

Мы продолжим развивать международный диалог. В планах проведение собственного форума по детскому кибербезу. Кроме того, в качестве наблюдателя в Региональном содружестве в области связи Альянс инициировал принятие Декларации о защите детей в цифровой среде. Мы ожидаем широкой поддержки этого документа, потому что сегодня тема защиты детей в цифре находит все более серьезный отклик со стороны очень большого количества стран, компаний, организаций. И это классно. Потому что вовлечение детей в преступную деятельность через цифровую среду неприемлемо для любой страны.

– В перспективе ближайшего года мы выделяем три ключевых направления. Первое – это диалог с родительским сообществом. Сейчас основная нагрузка по обучению ложится на школы и самих детей, однако без участия семьи эта система не работает.

Второе – работа с ИИ. Мы готовим «Белую книгу» использования ИИ для детей. Главная задача – в том, чтобы объяснить подросткам, что нейросеть – это инструмент, а не живое существо. Запрещать или изымать эту технологию бессмысленно. Она уже стала частью их жизни, и попытка ограничить доступ вызовет только социальное напряжение.

Третье – прогнозирование угроз через Индекс цифровой безопасности детства. Мы представим его в этом году. Он будет измерять уровень компетенций педагогов, родителей и детей в региональном разрезе. Цифровые угрозы сильно различаются географически, поэтому местному руководству важно понимать специфику своей территории. Так, на Кавказе в прошлом году был зафиксирован рост преступлений, связанных с шантажом несовершеннолетних и дипфейками сексуального характера. А в Санкт-Петербурге возродилось вовлечение детей в деструктивные группы. Метрика индекса построена так, чтобы выявлять тренды и прогнозировать киберугрозы на ближайшие 2–3 года. Это позволит государству и компаниям работать на опережение, а не реагировать на действия преступников постфактум.

– Через пять лет нынешние 10-летние дети станут 15-летними подростками – самым активным и уязвимым сегментом аудитории. Поэтому ключевым показателем успеха будет не просто снижение статистики угроз, а изменение поведения.

Мы поймем, что направление выбрано верно, когда произойдет несколько сдвигов. Во-первых, дети начнут распознавать риски до того, как в них вовлекутся. Безопасный контент станет для них модным и интересным, а не скучной обязаловкой от взрослых. Во-вторых, исчезнет разрыв поколений: родители перестанут быть отстающей стороной в цифровом опыте и смогут адекватно ориентироваться в среде ребенка.

Но самый важный индикатор – это когда тема цифровой безопасности уйдет из повестки дня. Она перестанет быть отдельным проектом или кампанией и станет нормой среды. Мне очень нравится концепция «цифровой прививки»: сначала идет болезненная вакцинация знаниями, а затем у общества вырабатывается коллективный иммунитет.

Когда в 2021 г. создавался Альянс, никто не представлял вала угроз ковидной онлайнизации и последующих вызовов. Если через пять лет нам удастся выработать этот коллективный иммунитет, тема кибербеза просто перестанет быть отдельной проблемой, которую нужно постоянно обсуждать. Надеюсь, тогда мы встретимся для разговора уже совсем о других вещах. &