Статья опубликована в № 2841 от 27.04.2011 под заголовком: Бестрансфертная жизнь

Минфин решил вернуться на несколько лет назад

Докризисные правила использования нефтегазовых доходов не вернутся еще полтора десятка лет, считают в Минфине. Зато в 2015 г. в процесс планирования бюджета вернется цена отсечения, как в начале 2000-х гг.
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Минфин восстановит бюджетные правила, ограничивающие использование нефтегазовых доходов бюджета, рассказала замминистра финансов Оксана Сергиенко на круглом столе «Ведомостей» «Россия после кризиса». Речь о восстановлении принципов формирования бывшего стабилизационного фонда, пояснила она: «Берем какую-то среднюю цену на нефть, долгосрочную, а свыше нее все нефтегазовые доходы накапливаем».

Цена отсечения – это расчетная цена нефти для планирования бездефицитного бюджета. Сейчас это $115/барр., в последующие три года цена отсечения увеличится до $125/барр., сказала Сергиенко: «правило стабфонда» вернется только в 2015 г. Каким будет уровень цены отсечения, еще не решено, отметила замминистра, но она убеждена, что выше $70 – опасно. В текущей цене большая спекулятивная составляющая, указала Сергиенко: количественное смягчение в США, наполнившее мир «беспрецедентной ликвидностью», будет сворачиваться, Китай хочет охладить экономику. «Предыдущая долгосрочная средняя цена нефти была, по нашим расчетам, $50, т. е., даже ставя $70, рискуем», – считает Сергиенко. На таком уровне настаивал и министр финансов Алексей Кудрин, но поменял точку зрения: слишком много взято обязательств. По его мнению, к 2015 г. бюджет должен балансироваться при $90/барр.

Идея цены отсечения появилась еще в 2000 г. (тогда – $17,5), а с 2004 г. была зафиксирована в Бюджетном кодексе: все нефтегазовые доходы, полученные при превышении цены нефти в $27, направлялись в специально созданный стабилизационный фонд. Норма просуществовала до 2008 г., когда стабфонд был разделен на два фонда – резервный и национального благосостояния, а бюджетные правила ужесточились. Все нефтегазовые доходы стали поступать не в бюджет, а в резервный фонд, из которого в строго ограниченном объеме изымались для финансирования расходов. Нефтегазовый трансферт за 2008–2010 гг. предполагалось снизить с 6,1 до 4,4% ВВП, а с 2011 г. – зафиксировать на уровне 3,7%. Но из-за кризиса, когда пришлось тратить все доходы от нефти и газа, понятие трансферта было заморожено сначала до 2013 г., потом до 2014 г. Трансферт в обозримом будущем не вернется, сказала Сергиенко: «За последние два года эта цель [нефтегазовый трансферт 3,7% ВВП] отдалилась до 2027 г.».

Ненефтегазовый дефицит (разница между доходами не от нефти и газа и расходами) в кризисном 2009 году вырос почти до 14%, он сохранится на уровне 10–15% ВВП и после 2015 г., сказала Сергиенко. Бюджетный кодекс предусматривал, что ненефтегазовый дефицит не может быть больше 4,7% ВВП (3,7% финансировались трансфертом, 1% – займами). Бюджет набрал столько обязательств, что конструкция просто потеряла смысл, констатирует замминистра.

Если зафиксировать трансферт, например в 10% ВВП, то вскоре его нечем станет финансировать, а цена отсечения позволит плавно сокращать долю используемых нефтегазовых доходов, замещая их ненефтегазовыми, говорит Наталья Акиндинова из Центра развития ВШЭ: номинальный объем нефтегазовых доходов расти не будет. В такой системе можно будет тратить сверх плана только дополнительные ненефтегазовые доходы, говорит Сергиенко. Фиксация цены отсечения в отличие от трансферта позволяет оставить в бюджете больше средств, не согласна Юлия Цепляева из BNP Paribas: «При номинальной цене отсечения в $27 фактическая была $33».

Для бюджетной политики такое решение – шаг назад, признает Акиндинова: трансферт был перенят у Норвегии, бюджетными правилами которой восхищался Кудрин. Но какие-то правила пора возвращать.

Если бы бюджет-2011 формировался без дефицита при цене отсечения $75, то расходы пришлось бы сокращать на 1,76 трлн руб., или на 3,6% ВВП, если при $90 – то на 850 млрд руб., посчитала Цепляева: «При $70 сверстать бюджет без дефицита или без секвестра реально только при высоком росте ВВП и большой инфляции». Масштаб принятых обязательств, если не повезет с ценами на нефть, может привести к росту госдолга в 4 раза к 2020 г. (до 42% ВВП), посчитал Евсей Гурвич из ЭЭГ: увеличение зависимости бюджета от внешней конъюнктуры ведет к росту рисков и подрывает инвестиционную привлекательность страны. Необходимо балансировать бюджет при $75–80/барр., считает он: «Надо срочно остановить деградацию бюджетной политики».

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more