Политика
Бесплатный
Борис Макаренко

Идея создания Народного фронта породила массу скептических, критических, иронических реакций. Может, попробуем найти аргументы в его защиту: так ли бесперспективна идея политической коалиции крупной партии с крупнейшими общественными объединениями? Да нет, в идеале она может быть очень плодотворной, особенно для страны с амбициозными планами модернизационного развития.

Правда, обычно такие объединения рождаются или до обретения независимости (как Индийский или Африканский национальные конгрессы – по сути те же фронты) или в период острого политического кризиса (как антифашистский фронт во Франции), а потом или эволюционируют в более гомогенную партию или распадаются по мере изменения политической обстановки. Почему партии, которая давно имеет твердое большинство и мягко говоря «немалый авторитет» в принимаемых во фронт общественных организациях, понадобилось создавать такой фронт, тем более, что она же нас уверяет в преодолении кризиса? Что в хорошо написанном проекте декларации фронта такого, чего раньше не провозглашала бы «Единая Россия»? Ну, допустим, такая у нас национальная специфика: двадцать лет после падения коммунизма без всякого фронта переживали самые турбулентные времена и преодолевали самые жесткие антагонизмы в обществе и политике. А теперь вот создаем фронт.

Да, такой фронт пахнет корпоративизмом – политической практикой, рассматривающей все общество как единое тело, в котором вождь и/или его партия – это мозг, а все остальные – члены и органы, выполняющие исходящую из этого мозга волю по своим функциональным назначениям. Но и корпоративизм для переходных обществ имеет свои преимущества – вводит в рамки острые социальные конфликты, дает инструмент для непопулярных реформ. Правда, при этом создает риски и авторитаризма, и идеологической монополии, как это случалось в первых корпоративистских государствах – Италии Муссолини и Испании Франко. Как же будет у нас?

Представим себе сценарий становления реального фронта: общественные организации приходят к «Единой России» со своими программными предложениями – по сути, условиями, на которых они готовы войти в его состав. Если так, то:

- женское движение должно потребовать, чтобы Дума (в которой представляющий фронт список «Единой России» рассчитывает на уверенное большинство) не принимала законов, ухудшающих порядок исчисления пособий по беременности и родах (как это было сделано полгода назад, сразу, кстати, после того, как приоритет демографической политике был вновь подтвержден в послании президента);

- молодежные организации – настаивать, чтобы правительственные структуры не являли миру такие стандарты школьного образования, в которых читатель видит только то, что физкультура теперь будет обязательна, а словесность и математика – нет. Чтобы к тому же приказы №86, меняющие требования к поступлению в вузы, не издавались за четыре месяца до подачи документов в приемную комиссию;

- профсоюзы – добиваться, чтобы порядок объявления забастовок, заключения коллективных договоров или оплаты больничных листов не ущемляли интересов наемных работников;

- некие другие общественники – защищать право рыболовов-любителей на бесплатную рыбалку везде, кроме ограниченного числа специальных «платных мест»;

- предпринимательские объединения – требовать гарантий неповышения налогового бремени на бизнес, снижения административных барьеров, правки Гражданского Кодекса, которая бы облегчала, а не осложняла предпринимателю жизнь, решительной, а не показной борьбы с коррупцией и силовым давлением на бизнес.

Откуда, спросите, этот список? Из двух источников. Часть его – уже отмененные или пересматриваемые бюрократические тупости (приказ №86, пособия по беременности, рыбалка, стандарты образования). Только на их отмену пошла не бюрократия и не партия большинства, а высшие руководители государства, до которых «достучались» активисты с улицы или из Интернета, а роль оппозиционных партий или общественных организаций была, мягко говоря, пассивной. И никаких гарантий, что бюрократ не будет «тупить» и дальше, нет – потому что он давно разучился (за ненадобностью такого навыка) прогнозировать реакцию общества на свои начинания, тем более – «продавать» их общественному мнению. Может, фронт поможет?

Второй источник моих прогнозов – очевидная, давно и активно обсуждаемая «повестка дня», актуальная для соответствующих общественных групп (а это в совокупности – большая часть общества). Не представляю себе, как общественная организация, их представляющая, может эти вопросы не поднять. Если я что и забыл, так это популистскую составляющую этих требований: поднять в разы все зарплаты и льготы, одновременно снизить все налоги (а при чем тут бюджет и реализм – Кудрину прикажем, он деньги даст).

Рисуем этот сценарий дальше: такие требования оформляются официальной и гласной позицией, утвержденной коллегиальным руководящим органом общественной организации, вошедшей во Фронт. Добившись от «Единой России» и лидера Фронта включения большей части этих требований в программу Фронта, каждая общественная организация выдвигает из своих рядов авторитетных, активных кандидатов в депутаты, которые будут не «колебаться с общей линией», а зорко следить за тем, как фракция «Единой России» претворяет эту программу в жизнь. И эти кандидаты через гласные и принципиальные праймериз «Единой России» занимают проходные места в партийном списке.

Далее – самое важное. На выборы идет Фронт, а в Думу садится «Единая Россия». Поэтому «фронтовикам» нужно четко определить, как кандидаты от общественных организаций будут влиять на принятие решений во фракции, будет ли у них реальная возможность «сверять часы» со своей организацией, отстаивать ее позицию в рамках фракции, иметь право не подчиняться прославленной партийной дисциплине – т.е. автоматически штамповать все, что пришло из исполнительной власти.

Если все (подчеркнем, все от первого до последнего) эти условия будут неукоснительно выполнены, действительно получится новая политическая конструкция – с более «живым» и активным корпусом депутатов от партии большинства, с программой, лучше отражающей насущные чаяния значительной части общества, с «исполнительной вертикалью», которая будет бояться творить глупости и оглядываться на мнение избирателей. И напротив, несоблюдение (или имитация соблюдения) любого из этих условий обесценивает всю конструкцию, несоблюдение последнего – правил управления фракцией – хоронит ее напрочь. Что тогда получится из Фронта? Ответ – тоже фронт, только в кавычках.

Разница между Фронтом и «Фронтом» такая же, как между понятиями «государь» и «милостивый государь» или демократия и «народная демократия» как в ГДР или других коммунистических режимах. Ну, например, в Южном Йемене ОПОНФ – «Объединенная политическая организация народный фронт», ставшая потом Йеменской социалистической партией, вожди которой перестреляли друг друга, а потом вся страна вошли в единое йеменское государство во главе с Али Абдаллой Салехом. Да, да – тем самым, который сейчас пытается усидеть у власти, несмотря на ширящееся движение протеста. Да и в ГДР и других советских сателитах у «народных фронтов» и «народной демократии» судьба ненамного лучше.

Формирование фронта без кавычек может стать началом трансформации политической системы. Если же наша правящая элита и ее союзники в общественных организациях не окажутся способными к такой трансформации, а понятие фронта окажется скованным авторитарными кавычками – нет оснований считать, что судьба такого «фронта» будет в исторической перспективе менее печальной, чем у его исторических предшественников.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать