Прямая трансляция: Абрамович в Высоком суде Лондона — день третий

Показания российского миллиардера по иску Бориса Березовского — в прямой трансляции «Ведомостей»

В Высоком суде Лондона продолжаются слушания по иску бывшего олигарха Бориса Березовского к его бывшему партнеру Роману Абрамовичу. Березовский надеется отсудить свыше $5,5 млрд — в такую сумму он оценивает свои потери от невыгодных сделок, якобы навязанных ему Абрамовичем с ведома Владимира Путина. Этот процесс уже стал одним из самых дорогих в британской истории — местные СМИ оценили затраты Березовского на процесс в сумму более 100 млн фунтов. В зале суда присутствует корреспондент «Ведомостей». Издание ведет прямую текстовую и twitter-трансляцию судебного заседания. Сегодня третий день выступления Романа Абрамовича.

Для обновления страницы нажмите F5, кнопку Refresh (Обновить) или кликните эту ссылку

20.30

Сегодняшнее заседание закончено. Завтра Роман Абрамович продолжит давать показания.

20.15

Рабинович констатирует, что к марту 1996 г. Абрамович получил контроль над "Сибнефтью" и фактически ему гарантировалось, что заложенные 51% акций останутся у него в руках. "Это было вероятно, и мы на это надеялись", - поправляет Абрамович. В январе 1996 г., продолжает адвокат Березовского, фирма Абрамовича Runicom купила 12,2% "Сибнефти". То есть ни у кого другого не было бы заинтересованности приобрести крупный пакет акций "Сибнефти" на последующих аукционах в сентябре (19% акций) и октябре (15% акций), потому что он остался бы с миноритарным пакетом? На эти пакеты акций были и другие претенденты, но вероятность купить эти пакеты для них была невысока, признал Абрамович.

20.03

Рабинович пытается цитировать из книги Бориса Ельцина «Полночные дневники» (так называется иностранное издание книги "Президентский марафон". – "Ведомости") фразу «Таня [Дьяченко между первым и вторым туром выборов] отправилась в 1 час ночи в офис «ЛогоВАЗа». Абрамович в ответ высказывает сомнение, что книгу написал сам Ельцин, вряд ли он знал детали, о которых в ней говорится.

Тогда Рабинович прямо спрашивает, были ли у бизнесмена основания дистанцироваться от Березовского из-за вовлеченности того в политику. Абрамович на это говорит, что не дистанцировался от партнера, иначе какой был бы смысл платить ему за политическую протекцию?

19.44

Рабинович пересказывает Абрамовичу показания Березовского: Абрамович между мартом и июнем 1996 г. настаивал, чтобы Березовский дистанцировался от "Сибнефти", так как был слишком вовлечен в политику, и Березовский на это согласился. Бизнес в России подвергался значительным политическим рискам перед выборами 1996 г., объясняет Рабинович.

19.15

Абрамович продолжает рассказывать, кто просил его о деньгах и как он на эти просьбы реагировал.

Абрамович: Березовский или Патаркацишвили могли нас попросить оплатить их расходы, сделать какой-то платеж, но лично им мы не платили. Обычно это были устные просьбы: Бадри мог позвонить или прислать счет для оплаты или просил перевести деньги куда-то или принести $50 000 в клуб. Березовский часто звонил, когда ему нужны были деньги.

Рабинович: То есть разового платежа, например в $50 млн, не было?

Абрамович: Нет, никогда. Почти всегда мы договаривались предварительно, сколько должно быть заплачено в год. Они говорили, сколько нужно. Мы были инфраструктурой для проведения таких платежей.

19.05

Рабинович отмечает, что Абрамович говорит о выплатах на сотни миллионов долларов, а никаких документов об этом нет. Абрамович объясняет, что многие платежи были наличными и это было давно, тогда не было необходимости хранить документы. Частично документы были по платежам на кредитные карты Березовского, еще "мы платили за ОРТ, за его шато в южной Франции", вспоминает Абрамович.

Рабинович: Когда-нибудь существовал документ, в котором бы вы суммировали платежи Березовскому и Патаркацишвили?

Абрамович: Не думаю, что был такой общий документ. Но в конце каждого года мы подводили некоторый баланс, для себя вели такие записи, чтобы видеть, сколько потратили по итогам года. Эти документы не сохранились, это было давно, многие суммы могли быть записаны в какой-нибудь блокнот. Абрамович считает, что со стороны Березовского о платежах скорее знали Патаркацишвили и Фомичев (соратник Березовского, с которым он потом поссорился. – "Ведомости"). "У Березовского такой характер, что он скорее всего не знал", – говорит Абрамович.

18.48

В ответ на вопрос Рабиновича о платежах Березовскому в 1996-1999 гг. Абрамович называет суммы: в 1996 г. - около $80 млн, в 1997 г. - около $50 млн, так же в 1998 г., а в 1999 г. сумма была больше. Абрамович не может ее вспомнить точно, "потому, что мы платили за ТВ-6, "Коммерсантъ".

Абрамович: Чтобы дать эту цифру, я пользовался не только своими воспоминаниями, я для этого говорил с другими людьми, коллегами. По поводу платежей за ТВ-6 и "Коммерсантъ" я для воспоминания говорил с Львом Черным, которому пошел платеж за ТВ-6.

18.42

Рабинович высказывает мнение, что платеж "ЛогоВАЗу" на $4 млн не похож на платеж за "крышу", документ называется платежом по расчету. На это Абрамович говорит, что, насколько ему помнится, Березовский потребовал этот платеж, чтобы потом передать деньги Коржакову (руководитель службы охраны президента, доверенное лицо Бориса Ельцина. – "Ведомости").

18.26

Закончив тему вывода средств из "Сибнефти" в интересах Абрамовича, адвокат перешел к теме выплат денег в пользу Березовского. Отвечая на его вопрос, Абрамович говорит, что первый платеж в исполнение договоренности с Березовским от 1995 г. составил всего $16 000, а первый большой платеж составил $8 млн и был сделан в марте.

Рабинович упрекает Абрамовича в том, что он ни в каких предыдущих показаниях не упоминал об этом платеже. О нем также не упоминают в своих письменных показаниях свидетели со стороны ответчика – Танненбаум, Швидлер, Панченко (все они многолетние соратники Абрамовича, топ-менеджеры его проектов. – "Ведомости"), говорит Рабинович.

Рабинович: И вы не предоставили никаких документов, чтобы подтвердить этот платеж. Я полагаю, вы придумываете. И такого платежа не было.

Абрамович: Был. Точно месяц не помню, но факт помню.

Рабинович: Вы также говорите, что помните, как Березовский осенью 1995 г. требовал у вас $10 млн и что Runicom заплатила из них $4 млн "ЛогоВАЗу".

Абрамович: Я помню, что $5 млн были принесены туда наличными и $4 млн перечислены на счет "ЛогоВАЗа".

Рабинович: Но об этом платеже тоже не упоминается в документах вашей защиты, полагаю, вы опять выдумываете.

Абрамович: Нет. Я это помню.

18.16

Рабинович начинает зачитывать выдержки из докладов инвестиционных банков, чьи аналитики оценивали финансовые схемы "Сибнефти". Вначале Sibneft SWOT analysis от сентября 2004 г., выпущенный ING Financial Markets . В разделе "угрозы" сказано: “Компания управляется для основных, а не миноритарных акционеров. Мы оцениваем, что выручка 2000 г. была меньше на $700 млн из-за продаж через неконсолидированные трейдинговые компании». Далее Рабинович цитирует аналитический отчет "Ренессанса" за сентябрь 2001 г.: «Изменение вызвано консолидацией трейдинговых компаний "Веста" и "Оливеста", зарегистрированных в Калмыкии. В 2000 г. они получили $300 млн чистой прибыли от трансфертных цен. Хотя это законно, они выводили огромную стоимость из "Сибнефти", в 2000 г. они получали по $7 с барреля нефти». Далее Рабинович цитирует еще один доклад - от июля 2002 г., где оценивались последствия присоединения "Оливесты" и "Весты" к "Сибнефти": «На прошлой неделе "Сибнефть" сообщила результаты по US GAAP за 2001 г., они гораздо выше консенсус-прогноза. Из "Сибнефти" выводились сотни миллионов долларов до слияния с этими компаниями. Их консолидация дала положительный эффект».

18.10

Закончился обеденный перерыв. Роман Абрамович продолжает давать показания. Вопросы ему задает адвокат Березовского Лоуренс Рабинович.

17.10

Рабинович, ссылаясь на отчет Счетной палаты, описывает, как посреднические компании Абрамовича "Оливеста" и "Веста" выводили десятки миллионов долларов из России через Латвийский торговый банк, в частности, в Панаму. Деньги перечислялись по контрактам на покупку товаров (бульдозеров, грузовиков), потом контракты отменялись, средства возвращались в Латвийский торговый банк, «где они и находятся».

Абрамович: Почему вы решили, что они там и находятся?

Рабинович: Панамская компания Palmex SA ваша?

Абрамович: Не помню.

Рабинович: Ваша, она, в частности, держала ваши акции «Русала».

Абрамович: Возможно, если вы говорите.

Рабинович пытается заставить Абрамовича признать, что Palmex SA - компания-пустышка, на которой просто висели акции и никакую автотехнику она не закупала. Абрамович не видит в этих контрактах ничего странного – "может, "Русалу" понадобились грузовики". Но признается, что ничего об этом не знает.

17.07

Рабинович продолжает выяснять, какую выгоду могла получить "Сибнефть" и сам Абрамович от налоговой оптимизации.

Рабинович: Эти посреднические компании получали выгоду, платя меньше налогов, по ставке 5,5%?

Абрамович: Да, они зарабатывали на разнице в налогах.

Рабинович: То есть выгоду получала не "Сибнефть", а вы?

Абрамович: Не могу точно сказать, но, вероятно, да… Извините, можно мне поправиться? Все прибыли, получаемые этими компаниями, шли в "Сибнефть".

Рабинович: Но вы платили налог (на прибыль. – "Ведомости") в 5,5%, а не 35%. Вы говорите, что все деньги шли обратно в "Сибнефть"?

Абрамович: В Калмыкии - не помню. Но на Чукотке деньги шли в бюджет округа и в благотворительный фонд. Средства от налоговой экономии не шли в "Сибнефть", это правда.

Рабинович: То есть вы распоряжались ими по своему усмотрению?

Абрамович: В 2000-2001 гг. они шли в бюджет Чукотки и благотворительный фонд, а до этого – я не помню.

16.53

Рабинович заставляет Абрамовича прочесть статью "Ведомостей" за декабрь 2002 г., где приводятся данные о схемах налоговой оптимизации "Сибнефти" с использованием льгот для инвалидов. Статья основана на результатах проверки Счетной палаты, анализировавшей деятельность "Сибнефти".

Абрамович несколько минут читает статью.

Абрамович: В статье в некоторой степени правда. Мы на законных основаниях снижали налоги, но это не влияло на прибыль "Сибнефти". Рабинович: Вы создавали нефтетрейдинговые компании с инвалидами, чтобы получить налоговые льготы?

Абрамович: Да, но это были реальные люди, мы им платили зарплату.

Рабинович: Вы оспариваете данные из статьи о том, что "Сибнефть" продавала 98% нефти этим компаниям под вашим контролем, а они потом перепродавали ее "Сибнефти" по ценам в два - три раза выше.

Абрамович: Это журналистское расследование, видимо, это так.

Рабинович: Таким образом вы через эти компании получали большую прибыль до 2001 г., а акционерам "Сибнефти" прибыль не шла.

Абрамович: Нет, это делалось для налогов. Эти компании создавались для снижения налогового бремени, это тогда было законно и не влияло на прибыль. Все прибыли этих компаний все равно аккумулировались в "Сибнефти".

Рабинович: Так стало только после присоединения компаний к "Сибнефти".

Абрамович: Не могу сказать точно.

16.51

Рабинович напоминает Абрамовичу о том, что в 2001 г. "Сибнефть" присоединила к себе посреднические фирмы, через которые шли поставки нефти на НПЗ. Абрамович деталей не помнит, поскольку в то время был губернатором Чукотки, но подтверждает присоединение посреднических фирм.

16.45

Рабинович хочет показать суду, что Абрамович, утверждающий, что "Сибнефть" была убыточной компанией до 2001 г., тем или иным способом благодаря контролю над ней получал большие прибыли и имел возможность платить Березовскому. Адвокат начинает распутывать схемы перераспределения прибыли в "Сибнефти".

Рабинович: С 1998 г. "Ноябрьскнефтегаз" перестал продавать нефть Омскому НПЗ напрямую и вместо этого под вашим контролем стал продавать ее через посредников – созданные вами третьи компании?

Абрамович: Да.

Рабинович: Вы и ваша команда зарегистрировали эти третьи компании в ЗАТО (территории, имевшие право давать налоговые льготы. – "Ведомости") и внутренних оффшорах.

Абрамович: Они вроде уже были зарегистрированы там местными властями, но я точно не помню, не я этим занимался.

16.08

Рабинович продолжает выяснять, какой доход мог получить Абрамович от контроля над "Сибнефтью".

Он цитирует проспект выпуска евробондов "Сибнефти": «В 1996 г. "Сибнефть" экспортировала 23,1% своей нефти (4,3 млн т)… С мая компания использовала Runicom Ltd и Runicom SA как эксклюзивных торговых агентов, платя им комиссию. С марта 1997 г. обе Runicom напрямую покупали всю экспортируемую нефть "Сибнефти". В 1996 г. комиссия за продажу у них была $0,35, около 2% цены продажи. С марта 1997 г. комиссий не платилось, Runicom покупала нефть по рыночным ценам".

Рабинович: Таким образом, совокупная цена продажи Runicom была $17,5. А внутрироссийская цена нефти была 60% от нее, то есть $10,5. То есть с марта 1997 г. Runicom получала нефть по $10,5, а продавала по $17,5, то есть разница – $7, так?

Абрамович: Вы забываете про налоги, транспортировку от месторождению до порта и проч. Нефть покидала территорию России по рыночным ценам. Мы имели маржу только 2%, примерно такая же была у остальных трейдерских компаний.

15.58

В 1993 г. оборот компаний Романа Абрамовича был $350 млн, а чистая прибыль – $10 млн.

Рабинович: Какую прибыль Runicom получила в 1996-2000 гг.? Общими словами – сотни миллионов долларов?

Абрамович: Не могу сказать чего-то определенного по этому поводу. Возможно, были сотни.

15.44

Рабинович приводит отчетность Runicom Ltd за 1997 г., где говорится, что та получала почти всю нефть и нефтепродукты от связанной стороны. Runicom Ltd купила у Runicom SA нефтепродуктов на $22 с лишним миллиона. Купила у "Cибнефти" нефти и нефтепродуктов на $402 млн.

Рабинович: Связанная сторона – это "Сибнефть"?

Абрамович: Да, можно сказать так.

15.30

Перерыв – 10 минут. Сегодня разговор гораздо интенсивнее, он предметен, озвучивается много фактов.

15.27

Рабинович: А вы возглавляли московский офис Runicom в 1994-1996 гг. Об этом, в частности, говорится в проспекте эмиссии еврооблигаций "Сибнефти" 1997 г. В 1996 г. вы зарегистрировали Runicom Limited в Гибралтаре. После этого Runicom Limited стала управлять бизнесом Runicom SA. И с 1996 г. единственным бизнесом Runicom (того и другого, в зависимости от времени), было то, что компания являлась единственным покупателем нефти "Сибнефти", направляемой за рубеж.

Абрамович отвечает, что точно этого не помнит.

Рабинович: А у Runicom Limited вы тоже были единственным владельцем?

Абрамович: Думаю, да.

15.25

Разговор о Runicom SA, одной из компаний Абрамовича, зарегистрированной в 1994 г. в Женеве. Ею управляла компания Velmet. Абрамович договаривался об этом с Кристианом Мишелем из Velmet.

Рабинович: 98% Runicom было оформлено на Швидлера?

Абрамович: 98% было на меня и одна акция на Швидлера, насколько я помню.

Смотрят французский документ. У нотариуса оформлено: основатели Runicom заявляют о выпуске 100 обыкновенных акций на предъявителя по 1000 франков за штуку, 98% акций приписаны Швидлеру.

Абрамович: Думаю, такова была процедура, он поехал оформить компанию. Это акции на предъявителя. Но, повторяю, 98% Runicom принадлежало мне.

15.10

Речь о трех денежных аукционах по приватизации 49% акций «Сибнефти». На первом Runicom приобрела 12,22%, привлекла финансирование от банка СБС и деньги Абрамовича. Кредит от СБС был гарантирован поставками продукции «Ноябрьскнефтегаза» и Омского НПЗ, а также Runicom.

15.05

Рабинович: А Березовский договорился с "Менатепом", что он подаст заявку чуть ниже вашей?

Абрамович: Березовский и Ходорковский вполне могли об этом договориться. Но все документы по заявке готовил Кагаловский (вице-президент "Менатепа". - "Ведомости").

Рабинович: То есть вклад Березовского был тоже весьма ценным?

Абрамович: Да.

15.03

Рабинович: А если бы "Самеко" не отозвала заявку, Березовскому пришлось бы выложить на аукционе $217 млн?

Абрамович: Да.

Рабинович: Но у вас не было $217 млн?

Абрамович: Нет.

Рабинович: Но если бы вам пришлось подавать заявку на $217 млн НФК и СБС должны были бы предоставить $3 млн депозита и еще $21,7 млн (10% суммы заявки), да?

Абрамович: Да.

Рабинович: То есть роль Бадри Патаркацишвили была очень ценной?

Абрамович: Да, его роль была бесценной в том, что касалось отзыва заявки "Самеко".

15.01

Речь о еще одной заявке, от "Самеко" (Самарский металлургический комбинат, подконтрольный Инкомбанку. – "Ведомости"), которая была снята.

Рабинович: В показаниях вы говорите, что без участия Бадри Патаркацишвили не удалось бы добиться отзыва этой заявки.

Абрамович: Да, мы поехали в "Самеко" за день до аукциона, а вернулись из "Самеко" в день аукциона.

Рабинович: Вы приехали после того, как Патаркацишвили договорился с "Самеко"?

Абрамович: Основные переговоры были проведены до моего приезда, но после пришлось еще доделать документы. Без Бадри Патаркацишвили ничего бы не получилось.

14.55

Далее разговаривают о заявке Инкомбанка, которая была отклонена по техническим причинам. Обсуждают, могла ли доктор Носова обратить внимание Госкомимущества на ошибку в заявке Инкомбанка.

14.53

Судья: Вы подтверждаете, что Березовский договаривался с Альфредом Кохом?

Абрамович: Для Коха я был никто, по сравнению с Березовским. Самой важной фигурой был гендиректор "Ноябрьскнефтегаза" Виктор Городилов. Без его подписи приватизации не было бы. Березовский был близок к Ельцину, по крайней мере так считалось, поэтому он всего добился. И поддержки Городилова.

14.50

Рабинович: В сентябре 1995 г. вы встречались с членами правительственного комитета по приватизации, включая Альфреда Коха (первый зампредседателя Госкомимущества. – "Ведомости"), и убеждали их выставить «Сибнефть» на залоговый аукцион. Вы лоббировали это в сентябре, зная, что времени мало, поэтому ваше утверждение, что ваше соглашение с Городиловым и Потаповым не связано с аукционом, неверно.

Абрамович: Но «Сибнефть» была зарегистрирована только в октябре, поэтому бессмысленно было говорить о ней в сентябре.

Рабинович: Было бы очевидно начать переговоры с Городиловым и Потаповым до октября, чтобы обеспечить выставление «Сибнефти» на аукцион.

Абрамович: Нет, мой первоначальный план по приватизации был приобрести 49%, а потом докупить еще 5%. До конца октября я не думал участвовать в аукционе. Лоббируя, я лишь пытался ускорить процесс.

14:45

Судья: Как вы обеспечили их поддержку без соглашения?

Абрамович: У нас были совместные цели, мы вместе работали. Мы расходились в том, что будет дальше. Городилов был против приватизации и поэтому потом ушел. Потапов был моложе, у нас были похожие взгляды, и я принял участие в его назначении.

Роль Березовского в залоговом аукционе исключительная. Но наше соглашение с Городиловым и Потаповым не касалось аукциона. Мы решили принять участие в залоговом аукционе за день или два до подписания правительственной резолюции, поэтому Березовский отправился ночью к первому зампреду Госкомимущества Коху, когда тот ее писал. Мы не знали, что делать, Городилов был против, было много проблем, из-за которых у нас были сомнения.

14.40

Рабинович: Вчера мы начали обсуждать соглашение между Березовским, Городиловым и Потаповым в сентябре и октябре 1995 г. Вы активно участвовали в этих переговорах?

Абрамович: Я принимал участие в них и, возможно, участвовал в подготовке соглашения.

Рабинович: Вы отмечаете, что важно было «также» получить согласие Потапова, как и Городилова?

Абрамович: Поддержка этих людей была очень важна – для торговых операций, для дальнейшей деятельности, для всего. Без них мы бы ничего не достигли. Но мы обеспечили их поддержку, без соглашения, но не в отношении залогового аукциона, о котором мы задумались гораздо позже.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать