Статья опубликована в № 2981 от 15.11.2011 под заголовком: Воли не видать

Кризис вызвал снижение поддержки правящих режимов

Кризис изменил политические пристрастия людей, выяснил ЕБРР: в странах Восточной Европы ослабела поддержка демократии и рыночной экономики, в странах с доминирующей ролью государства спрос на демократию, наоборот, существенно вырос
А.Махонин

Рядовые граждане стран с переходной экономикой от кризиса 2008–2010 гг. пострадали сильнее, чем население Западной Европы, пишет ЕБРР в докладе «Кризис и переходный процесс глазами людей». В странах бывшего социалистического блока каждый пятый потерял работу, тогда как в Западной Европе – каждый десятый, с сокращением заработка столкнулись соответственно 30 и 15% из 39 000 опрошенных.

Предкризисный бум кредитования тоже имел разные итоги: ипотечные долги вынудили население «переходных» стран в отличие от западноевропейских резко сократить потребление (кредиты почти половины заемщиков – в долларах и евро, существенно подорожавших из-за девальвации местных валют). А из-за менее развитых банковских систем единственной доступной формой кредита для населения бывших соцстран зачастую становилась помощь родственников.

Безработица, падение дохода, ограничение потребления привели к тому, что граждане стран, осуществлявших переход от социалистической модели к рыночной, разочаровались в демократии и рыночной экономике. Причем чем дальше продвинулась страна по пути реформ, тем сильнее пострадали демократические идеалы, поскольку в странах Восточной Европы экономический спад оказался даже сильнее, чем в период слома социалистической системы, пишут авторы. Так, в Венгрии, Словакии и Словении, еще четыре года назад входивших в топ-10 стран с наивысшей поддержкой демократии, ее уровень упал на 10–20%. Доля людей, предпочитающих демократию любому другому режиму, сократилась с момента проведения предыдущего опроса в 2006 г. во всех странах – новых членах ЕС, кроме Болгарии, где она и так была низкой. В среднем около 30% опрошенных обвиняли в кризисе Запад.

Люди ассоциировали кризис с рыночной экономикой и демократизацией, объясняют перемену в настроениях авторы доклада: «Кризис побудил людей отказаться от того, что они имеют». В то же время почти во всех странах СНГ, кроме Украины, уровень спроса на демократию в кризис, наоборот, «экстраординарно вырос»: доминирование государства в экономике лишилось последних симпатий граждан, считают авторы. В Таджикистане, Узбекистане и Армении уровень поддержки демократии достиг почти 80% – как в странах Западной Европы (см. график). Аналогичная тенденция и в отношении к рыночной экономике: чем более она развита, тем большее разочарование вызвала, и наоборот, в странах с доминированием государства спрос на свободные рынки вырос.

Больше симпатизирующих демократии стало и в России, где четыре года назад доля ее сторонников была минимальной среди 29 стран с переходной экономикой. И только в России доля предпочитающих рыночную экономику плановой – также минимальная среди 29 стран – за четыре года осталась неизменной (но теперь меньше, чем в России, рынок ценят в Латвии).

Домохозяйства повсеместно повернулись против систем, доминирующих в их странах, заключает главный экономист ЕБРР Эрик Берглофф: если кризис выйдет из-под контроля, интеграция развитой и развивающейся Европы окажется под угрозой срыва. Однако впервые за 20 лет переходная модель Восточной Европы вдохновила другие регионы – Северной Африки и Ближнего Востока, пишет он, а эти события, в свою очередь, влияют на Восточную Европу.

Спрос населения на определенный политический строй будет зависеть от того, что произойдет с экономикой, считает политолог Алексей Макаркин: если удастся возродить экономический подъем, о смене строя все забудут, а новая волна кризиса приведет к увеличению радикальных настроений. В Европе высокая устойчивость политической системы, в странах СНГ, в том числе и России, запас прочности меньше и, если кризис будет слишком долгим, появится риск смены режимов и значительных изменений в расстановке элит, говорит Макаркин.

Готовых голосовать за «Единую Россию» уже поубавилось. За последнюю неделю октября ее рейтинг упал на 9 п. п., показал опрос «Левада-центра»: за эту партию готов проголосовать 51% россиян от числа определившихся с выбором. Ранее секретарь генсовета «Единой России» Сергей Неверов говорил, что партии хватит на выборах и простого большинства, а не конституционного, как прежде.

Когда у общества появляется жирок, люди начинают думать о либерализации, когда ситуация ухудшается, растет спрос на консерватизм и увеличение доли государства в экономике, отмечает Юлия Цепляева из BNP Paribas. Изменения в настроениях связаны со способностью властей справляться с последствиями кризиса: парламентская модель управления удлиняет процесс обсуждений любых решений, что повышает их качество в благополучное время, но в кризисное приводит к пробуксовке. А когда система испытывает шок, люди начинают более критично оценивать существующий строй, продолжает Цепляева: «В России население так было радо переходу от плановой экономики к рыночной и появлению новых возможностей, что вопрос политического устройства отошел на задний план, а когда безумный рост доходов на высоких ценах на нефть застопорился, общество взглянуло на существующую модель более критично». Но если удастся снова выйти на быстрые темпы роста экономики, политические требования уйдут на второй план, считает Цепляева.

Пока в России был избыток доходов, все забыли о демократии, согласен научный руководитель ВШЭ Евгений Ясин, «Ухудшение условий жизни стимулирует поворот в общественном сознании и рост спроса на демократию». Но преувеличивать боевой дух недовольных строем граждан не стоит, считает он: в целом они поддерживают курс победившей элиты, которая может воспользоваться изменениями настроений и удачно вписать их в свою политическую программу. Демократия сама по себе не способна создать экономические преимущества, говорит Ясин: нужна соответствующая экономическая политика.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать