Статья опубликована в № 3076 от 06.04.2012 под заголовком: Конкретные мошенники

Верховный суд распишет состав преступления «мошенничество»

Верховный суд предлагает конкретизировать состав преступления «мошенничество». Это облегчит жизнь правоохранителей, но никак не защитит предпринимателей, которых «кошмарят» по этой статье, утверждают эксперты
Д.Гришкин / Ведомости

Верховный суд предлагает дополнить ст. 159 Уголовного кодекса (УК; мошенничество) шестью новыми составами: мошенничество в сфере кредитования, получения пособий, мошенничество с банковскими картами, при инвестиционной деятельности, а также в сфере страхования и компьютерной информации. При этом в УК сохранится и классическая формулировка, которая трактует мошенничество как хищение или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. Законопроект вчера одобрил пленум Верховного суда (ВС) и в ближайшие дни он будет внесен в Госдуму, пообещал председатель ВС Вячеслав Лебедев.

По словам представлявшего законопроект судьи ВС Николая Тимошина, мошенничество – одно из самых распространенных преступлений, в 2011 г. по этой статье осудили более 25 500 человек. Но действующая редакция статьи не учитывает особенности современных экономических отношений и введение новых составов позволит более четко отделить уголовно наказуемые деяния от гражданско-правовых отношений, уверен судья.

Под мошенничеством в сфере кредитования ВС предлагает понимать хищение денежных средств заемщиком «путем представления банку или иной кредитной организации заведомо ложных или недостоверных сведений». Аналогичным образом трактуется мошенничество при получении пособий, компенсаций и субсидий – по данным судей, сейчас на этом ловят чаще всего (3247 человек, или 12% от общего числа осужденных в прошлом году). Мошенничество в сфере компьютерной информации (пока одно из самых редких – всего 312 осужденных) описывается как хищение или приобретение права на чужое имущество путем «ввода, удаления, блокирования, модификации компьютерной информации либо иного вмешательства в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации».

У представителей прокуратуры и Минюста предложения ВС замечаний не вызвали. Председатель профильного комитета по законодательству Павел Крашенинников говорит, что текст законопроекта не видел, но в принципе инициативу готов поддержать. Под сукно проект ВС не положат, уверяет он.

Главный юрист банка «Ренессанс кредит» Сергей Королев доволен определением «банковского» состава мошенничества – оно покрывает основные виды мошеннических операций, с которыми сталкиваются банки. Хотя есть вопросы: будет ли, например, считаться мошенничеством непредоставление сведений, важных для принятия решения о выдаче кредита? Если изначально не было умысла не выплачивать кредит, то мошенничеством такой обман считать не будут, объяснил Лебедев на пленуме ВС. Формулировка статьи об инвестиционном мошенничестве потребует доработки, считает Андрей Титюник, гендиректор компании «Абсолют недвижимость». Если компания привлекла инвесторов на конкретную площадку и потратила их средства, но при этом сам объект недвижимости построить не смогла, является ли это мошенничеством или нет?

Предложенная редакция на такой вопрос не отвечает. В законопроекте практически не видно изменений, предлагавшихся ранее страховщиками и Минфином, жалуется гендиректор страховой компании «Межрегионгарант» Евгений Потапов. Состав преступления «мошенничество в сфере страхования» по-прежнему сформулирован как материальный состав: т. е. если служба безопасности страховщика пресекла случай мошенничества на стадии приготовления, то преступник может избежать реального наказания.

К тому же классификация мошенничества по отраслям никак не повлияет на существующую карательную практику в отношении бизнеса, считают юристы. Резиновой 159-ю статью делает не отсутствие отраслевых признаков, а никак не конкретизированные понятия «обман», «злоупотребление доверием», под которыми правоприменители сейчас понимают, что хотят, говорит Виктория Бурковская из «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры». Нужно не названия менять, а разработать критерии, разграничивающие понятия ущерба, убытков, обмана в гражданском и уголовном праве, согласен президент адвокатской фирмы «Юстина» Виктор Буробин. Предпринимателю в момент совершения сделки должно быть понятно, грозит ли ему гражданский иск или уголовное преследование, сейчас границ нет – отсюда произвол следствия, говорит он.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать