Статья опубликована в № 3077 от 09.04.2012 под заголовком: Деньги не в рост

Даже дорогая нефть не поможет экономическому росту России

Дорогая нефть поддержит бюджет, платежный баланс и потребительский спрос, но не компенсирует экономике негативного эффекта от замедления инвестиций. Минэкономразвития понизило прогноз роста ВВП в 2012 г. с 3,7 до 3,4%
Smart Money

Вслед за повышением прогноза цены нефти Минэкономразвития пересчитало макроэкономические показатели (см. таблицу).

Повышен прогноз объема внешнеторгового сальдо (почти на треть), профицита текущего счета (в 1,6 раза до $83 млрд), среднегодового курса рубля – номинального (29,2 руб./$ против 31,1 в прежнем прогнозе) и реального (4,4% против 0,2%). Запланированный в 1,5% ВВП дефицит бюджета тоже будет меньше, но с оценкой замминистра Андрей Клепач затруднился: «Может быть, близко к нулю. Может, 0,5% ВВП» («Интерфакс»). Летом правительство, как правило, принимает решение о дополнительных расходах. Ранее министр финансов Антон Силуанов сообщал, что 1% ВВП допдоходов от нефти направится в резервный фонд.

Благодаря дорогой нефти быстрее, чем ожидалось, будет расти потребительский спрос, рассказала министр Эльвира Набиуллина.

Прогноз объема импорта (наполовину он инвестиционный) почти не изменился, ведомство ждет сохранения роста на уровне I квартала – 14%.

Понижен прогноз по инвестициям в основной капитал и, как следствие, по росту промышленности. Причиной пересмотра стала высокая база 2011 г., сказала Набиуллина (Росстат недавно повысил данные с 6,2 до 8,3%). По ее словам, снижение темпов инвестиций стало одним из главных факторов понижения прогноза роста ВВП с 3,7 до 3,4%. Теперь он близок к прогнозу МВФ (3,3%), одной из наиболее консервативных оценок перспектив российской экономики.

Арифметически темпы ВВП ниже из-за прекращения роста запасов: в 2011 г. этот фактор обеспечил экономике 3,3 п. п. роста, в 2012 г. – только 0,3 п. п., посчитал Валерий Миронов из Центра развития ВШЭ. По его мнению, одна из причин остановки роста запасов – замедление инфляции (они пополняются в расчете на рост цен). С другой стороны, замедление инфляции должно позитивно влиять на инвестиции, продолжает Миронов, однако уверенности у компаний в устойчивости такого снижения (а доходность вложений оценивается в перспективе 5–10 лет) нет. Прогноз инфляции на конец года Минэкономразвития не меняет, но снизило среднегодовой уровень на 2012 г. (с 5,6 до 4,8%) и повысило на 2013 г. (с 5,9 до 6,2%).

По данным Росстата, динамика инвестиционной активности вполне соответствует сырьевой направленности экономики: почти две трети роста инвестиций в 2011 г. обеспечили секторы, связанные с добычей и переработкой нефти, а также трубопроводный транспорт. В отличие от предыдущих лет в 2011 г. восстановление экспортных отраслей не оказало поддержки связанным с ними обрабатывающим секторам, констатирует Центр конъюнктурных исследований (ЦКИ) ВШЭ. А падение инвестиционной активности малого бизнеса, на долю которого Росстат отводит порядка трети объема всех капвложений, резко потянуло вниз всю статистику: рост инвестиций по крупным и средним предприятиям составил 10,4%, а с учетом малого бизнеса – 8,3%.

Сокращение инвестиций – распространенная реакция на рост налоговой нагрузки, выяснил Сергей Цухло из Института Гайдара: рост страховых взносов покрывался за счет торможения модернизации производств. На малом бизнесе, инвестирующем в основном за счет кредитов, сказалось и ужесточение условий у банков, полагает Миронов: кредиты предприятиям выросли на 16% против докризисных 40–50%.

Цели инвестиций предприятий с большим трудом можно назвать модернизацией – скорее это латание дыр, пишет ЦКИ ВШЭ: 70% из опрошенных 10 000 предприятий инвестировали в замену старого оборудования, причем не из-за его низкой эффективности, а из-за полного физического износа. В повышение эффективности производства вкладывали менее половины опрошенных, в увеличение мощностей – менее трети.

Инвестиции еще не преодолели кризисного спада, к концу 2011 г. оставаясь на 3,2 п. п. ниже уровня 2008 г. Высокие темпы в 6–8% характерны для посткризисного восстановления, потом их поддерживать сложно, говорит Владимир Сальников из ЦМАКП: сейчас ресурсов у бизнеса меньше. Помимо нехватки собственных средств в тройку самых чувствительных ограничений для инвестиций вошли высокая налоговая нагрузка, коррупция и бюрократия, выяснил ЦКИ ВШЭ. При этом треть руководителей надеются, что деловой климат в стране улучшится к 2015 г., четверть – к 2020 г., а треть – никогда.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать