Политика
Бесплатный
Ричард Бордо

Стратегии ухода для Владимира Путина

The Wall Street Journal анализирует исторические примеры прекращения полномочий авторитарных лидеров
AP

Диктаторы ездят верхом на тиграх, боясь с них слезть

Уинстон Черчилль

В начале второго президентского срока Владимир Путин пригласил к себе на дачу известных экономистов – сторонников свободного рынка, чтобы устроить мозговой штурм. Один из приглашенных, Хосе Пиньера, был министром труда в Чили во время 16-летней диктатуры генерала Аугусто Пиночета.

Пиньера вышел за рамки экономической тематики, дав Путину совет не удерживать «слишком много власти слишком долго». После встречи с Путиным в статье, опубликованной одной из московских газет, он прямым текстом призвал президента уйти в отставку по истечению второго срока, процитировав Пушкина: "Владыки! вам венец и трон / Дает Закон — а не природа".

С тех пор Путин правит Россией, попеременно занимая то президентское кресло, то премьерское. Пережив суровую зиму, отмеченную массовыми антикремлевскими митингами, 59-летний «владыка» победил в марте на тщательно срежиссированных выборах и в понедельник в третий раз приступил к исполнению президентских обязанностей. Он не исключает, что будет вновь переизбран в 2018 г. В таком случае он будет править 24 года – дольше, чем любой из кремлевских лидеров после Иосифа Сталина. Впрочем, он обещает уйти, если утратит народную поддержку.

Но правители, оказавшиеся в том же положении, что и Путин, не желают расставаться с властью – не в последнюю очередь потому, что боятся преследований со стороны преемников. Не будем ссылаться на монархов: и в новейшей истории не так много примеров того, как потерявшим популярность автократам удавалось спокойно умереть или с честью оставить пост. Вспомните злоключения президента Египта Хосни Мубарака (его сейчас судят) и ливийского лидера Муаммара Каддафи (он убит) во время прошлогодней «арабской весны». Вспомните также, как другие лидеры извлекли из этого урок и стали повсюду укреплять свою власть - от Анголы до Сирии.

Начиная с последнего десятилетия «холодной войны» я вел хронику падения автократических режимов в Латинской Америке, Восточной Европе и Северной Африке, а потому хорошо знаком с первыми признаками упадка. Пробуждение гражданского общества в России минувшей зимой напомнило мне первые массовые протесты против Пиночета в 1983 г., когда люди вышли на улицы, стуча в кастрюли, и этот грохот был безошибочным признаком того, что чилийцы утратили страх и направили гнев против диктатора, хотя он еще семь лет продержался у власти.

Противники Путина говорят, что он также стал воплощением режима, построенного на коррупции и устрашении граждан. Даже некоторые его сторонники сомневаются в том, что его режим, который держится на манипулировании выборами, раболепии судов и лояльности силовиков, сможет противостоять усиливающимся призывам к демократии.

Что же можно посоветовать Путину в качестве стратегии выхода? Когда он задумается об отставке, у него будет не так много вариантов. Накопленный опыт построения демократий не сулит автократам гарантированной мягкой посадки и не предусматривает беспроигрышных сценариев ухода с поста.

И все же я могу предложить Путину несколько сценариев и краткий перечень ролевых моделей, используемых автократами. Он может:

Вариант 1. Повести народ к демократии. Лейтенант авиации Джерри Джон Роулингс резко сменил курс после того, как его военная диктатура потерпела неудачу со строительством социализма в Гане, а деньги в бюджете закончились. Он возродил экономику, проведя либеральные реформы, затем разрешил открытую политическую конкуренцию – и дважды был избран президентом на свободных выборах. Вступив на путь демократического развития прежде, чем этого потребовали граждане страны, он снискал у них популярность и снизил риск того, что ему воздастся за допущенную в прошлом чрезмерную жестокость. Оно спокойно ушел в отставку в 2001 г., когда истек срок президентских полномочий, проведя у власти 20 лет.

Вариант 2. Обезопасить пути отступления. Глава сандинистского режима Даниэль Ортега, ослабленный действиями вооруженных американцами повстанцев, после 10 лет правления в 1990 г. провел первые свободные выборы в Никарагуа – и проиграл. Прежде чем уйти в отставку, он заключил соглашение, обязывающее все стороны воздержаться от мести за понесенные во время войны потери. Соглашение также предусматривало, что брат Ортеги продолжит командовать вооруженными силами. Вдобавок уходящий лидер одобрил спешную раздачу государственной собственности, стоившей сотни миллионов долларов, обогатив своих соратников-сандинистов (под раздачу, так называемую «пиньяту», попали несколько огромных домов, расположенных в квартале, где я в то время жил). Это укрепило позиции сандинистов. Став оппозиционной партией, они сохранили влияние – и верность Ортеге, которому помогли вернуться к власти на президентских выборах в 2006 и 2011 гг.

Вариант 3. Держаться за место изо всех сил. Несмотря на крах экономики и мощную политическую оппозицию, президент Роберт Мугабе, похоже, собирается править Зимбабве до конца жизни. Он находится у власти уже 32 года, сочетая относительную открытость с популизмом и, в случае необходимости, с жестокими полицейскими облавами. Его стратегия ухода, по всей видимости, заключается в том, чтобы вообще не уходить. Под давлением из-за рубежа в 2008 г. он заключил соглашение о разделе власти со своим главным соперником, но продолжал преследовать его соратников и бросать их в тюрьмы. В феврале Мугабе отметил 88-летие, агитируя за свое переизбрание. Секрет успеха при следовании этим курсом заключается в следующем: доходы от торговли алмазами обеспечивают лояльность силовых структур и узкого круга приближенных.

Вариант 4. Основать династию или построить однопартийное государство. Монархия – один из способов железной рукой удерживать власть, но некоронованные автократы знают множество других способов. Фидель Кастро передал власть на Кубе своему брату. Гейдар Алиев в Азербайджане передал бразды правления своему сыну. Китайские коммунисты освоили механизм однопартийного правления и смены руководства, который на протяжении нескольких десятилетий безотказно работал в Мексике и Советском Союзе. Лидеры таких партий мирятся с ограниченностью их личной власти (председатель КНР правит строго определенное время), зато гораздо меньше единоличных властителей рискуют быть свергнутыми, разжалованными или преданными преемниками.

Когда для Путина настанет час расплаты, ему придется выбирать стратегию ухода, но это случится еще очень нескоро: слишком большими ресурсами он располагает. Он вернул под контроль государства значительную часть нефтяного богатства России и обеспечил себе лояльность органов безопасности. Кремль контролирует телевидение, которое рисует Путина этаким славянским мачо – в противоположность занемогшему Мубараку и Слободану Милошевичу, утратившему власть и влияние в Сербии после поражения в Косово.

Российская оппозиция сильно уступает по силе и сплоченности тем мирным движениям, что свергли Милошевича в 2000 г., а несколькими годами позже привели к власти новых лидеров в Грузии и Украине на волне протеста против фальсификации выборов. В России пока нет людей, похожих на Велимира Илича, отважного мэра маленького городка, с которым я встречался в Сербии: благодаря своим связям он договорился с диссидентствующими офицерами и добился массового перехода полицейских на сторону протестующих, что ослабило режим.

Волнения поблизости от российских границ испугали Путина настолько, что он мобилизовал группировки прокремлевской молодежи для противостояния оппозиции и ограничил финансирование протестного движения из-за рубежа.

«Никто не изучал динамику этих революций столь же пристально и пристрастно, как Путин, чтобы их предотвратить, - считает Ларри Даймонд, старший научный сотрудник Гуверовского института при Стэнфордском университете и один из ведущих специалистов по демократическим преобразованиям. – Я поражаюсь, насколько это ловкий и гибкий автократ».

Сможет ли он приспособиться к усиливающемуся общественному давлению и повести Россию к демократии (вариант 1) или же выберет жесткий курс (вариант 3)? Один из бывших высокопоставленных кремлевских чиновников сказал, что Путин предпочитает «эволюционный подход» и допустит либерализацию политики ровно в той мере, в какой этого потребует народ.

Однако профессор Нью-йоркского университета Брюс Буэно де Мескита, соавтор «Руководства для диктатора» («The Dictator's Handbook»), полагает, что у Путина не будет серьезных стимулов смягчать режим, пока нефтяные доходы России достаточно высоки, чтобы обеспечить процветание узкого круга людей. «Ему не нужна массовая поддержка, - сказал Буэно де Мескита, известный в академических кругах своими исследованиями стратегий политического выживания в разных странах. – Но у него возникнут проблемы, если он перестанет платить армии и органам безопасности».

Иначе говоря, заключает профессор, Путин, скорее всего, возьмет пример с политического долгожителя – президента Зимбабве Мугабе: «Из этого можно извлечь урок: цепляться за власть можно исключительно долго».

Глебу Павловскому, в течение долгих лет бывшему консультантом Кремля по вопросам имиджа, это кажется маловероятным. Рано или поздно, предсказывает он, Путин воспользуется чисто русским вариантом — выберет двух верных ему людей, которые прикроют его от преследований, и организует выборы, на которых победит один из его ставленников. Путин сам пришел к власти таким образом: президент Борис Ельцин назначил его своим преемником, а он простил своему больному патрону его злоупотребления.

Однако Путин допустил немало ошибок: он не стал создавать правящую партию по образу и подобию китайской Компартии, способную обеспечить такой переход. К тому же, как обнаружил генерал Пиночет, даже тщательно подготовленный план ухода с поста может не удаться.

Чилийский диктатор оставил президентское кресло в 1990 г. после того, как избиратели на референдуме сказали ему «нет», однако сохранил за собой пост главнокомандующего еще на восемь лет, а потом стал пожизненным сенатором. Имея достаточную власть, он мог оказывать влияние на избранное правительство и по-прежнему пытался поставить себя выше закона.

Он не учел одного – упорства иностранных юристов. В 1998 г. его арестовали в Великобритании по ордеру, выданному испанским судом по обвинению в геноциде, пытках и похищении людей. Его отослали обратно в Чили, и последние годы жизни он провел, отвечая по сотням исков, связанных с нарушением прав человека и личным обогащением.

Генерал Пиночет, умерший в 2006 г., в интервью одному журналу незадолго до ареста практически предсказал, что получит по заслугам. "Я много читаю, особенно историческую литературу, – сказал он. – А история учит, что диктаторы всегда плохо заканчивают».

Перевод Анны Разинцевой

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать