Московские суды попытались ограничить освещение открытых процессов

Пресс-секретари двух столичных судов потребовали от журналистов излагать показания только в косвенной речи и после окончания допроса; Мосгорсуд говорит, что это не запрет, а рекомендация
М.Стулов / Ведомости

Журналистам, освещающим процесс по делу Pussy Riot, запрещено давать прямые цитаты свидетелей, чей допрос Хамовнический суд планирует начать сегодня во второй половине дня, объявила представитель этого суда Дарья Лях. До момента окончания допроса также запрещено излагать факты, о которых стало известно в зале суда. Но можно делиться эмоциями и впечатлениями, полученными в зале суда.

Лях ссылается на 264-ю статью УПК, которая позволяет удалять свидетелей из зала судебного заседания, а также дает возможность судебному приставу принимать меры, чтобы недопрошенные свидетели не общались с лицами, присутствовавшими на судебном заседании. Такая мера вводится для того, чтобы не скомпрометировать показания свидетелей, говорит представитель суда. Нарушение этого правила грозит недопуском в зал заседаний.

Аналогичный запрет был введен на процессе по делу спортсмена Расула Мирзаева, который проходит сейчас в замоскворецком суде Москвы, хотя там уже успели выступить многие свидетели и их показания спокойно цитировали все СМИ. "Думаю, что решение принималось централизованно на уровне Мосгорсуда, - говорит адвокат Pussi Riot Николай Полозов. - Очевидно, это новая практика по резонансным делам процесса, когда процесс де-факто становится закрытым. Привлечь к ответственности за это не могут, но могут попытаться вывести из зала суда и привлечь к административной ответственности за неповиновение судебному приставу".

Представитель Мосгорсуда Анна Усачева говорит, что был озвучен не запрет, а рекомендация. "Журналисты имеют полное право на освещение открытого судебного процесса. Работа СМИ включает в себя и прямое цитирование, и косвенную речь, и анализ полученной информации. В ходе освещения открытого судебного процесса прессе следует исполнять распоряжения председательствующего по делу, а также руководствоваться как действующим законодательством, так и здравым смыслом", - объяснила она. Усачева предположила, что замоскворецкий суд просил журналистов обратить внимание на статью 278 УПК, регулирующую порядок допроса свидетелей. "После допроса свидетелей эти сведения не являются секретными и нет запрета на их прямой пересказ в СМИ", - отметила Усачева.

Адвокат Владимир Жеребенков говорит, что в своей многолетней практике ни разу не сталкивался с подобной практикой — у суда нет никаких правовых оснований подобным образом ограничивать СМИ, говорит он. Если есть основания считать происходящее в зале суда конфиденциальным, суд должен просто закрыть процесс и взять с присутствующих в зале подписку о неразглашении. В противном случае ничто не помешает сидящим в зале суда делиться информацией о том, что они видели и слышали. "Вам просто выкручивают руки, потому что не хотят, чтобы информация подавалась в том контексте, в котором ее преподносит большинство СМИ", - категоричен адвокат.

Позже Лях уточнила "Интерфаксу", что суд не запрещал, а просил по возможности не цитировать показания свидетелей, которые могут повлиять на ход дела.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать