НКО может быть признана иностранным агентом за любую деятельность

Единственный критерий для внесения в реестр – наличие иностранного финансирования
По закону об НКО признаком политической деятельности является участие в организации и проведении политических акций с целью воздействия на принятие госорганами решений, направленных на изменение государственной политики и формирование общественного мнения / М.Стулов / Ведомости

Любую деятельность некоммерческой организации (НКО) могут признать политической, считают авторы доклада «Иностранные агенты: мифические враги и реальные потери российского общества», подготовленного экспертами Ресурсного правозащитного центра. Изучив судебные акты, предписания прокуратуры и итоги проверок Минюста, авторы выделили более 70 оснований для признания деятельности НКО политической, включая выпуск докладов, комментирование законодательства, издание литературы, ответственность «третьих лиц» и личную экспертную деятельность руководителя НКО, рассказала «Ведомостям» директор Ресурсного правозащитного центра Мария Каневская.

Больше агентов

За два с половиной года с момента принятия закона об иностранных агентах в соответствующий реестр были включены 50 НКО (по данным на 29 марта 2015 г.). Три из них вошли в реестр добровольно, а 47 – по решению Минюста.

В частности, НКО признавались агентами за участие их руководителей в общественных советах, общественных наблюдательных комиссиях и других подобных структурах. Например, руководители «Агоры» Павел Чиков и Комитета против пыток Игорь Каляпин в личном качестве входят в президентский Совет по правам человека, но этот факт власти посчитали участием НКО в политической деятельности. Одним из признаков политической деятельности союза «Женщины Дона» прокуратура сочла публикацию отчета о его деятельности, направленного в местное управление Минюста. За издание просветительской и правозащитной литературы и газет агентами были признаны «Гражданский контроль», Центр социальной политики и гендерных исследований, движение «За права человека», фонд «Грани». А деятельность Молодежного центра консультации и тренинга была признана политической после того, как его представитель Темур Кобалия принял участие в велопробеге «Россия – Грузия: Владикавказ – Тбилиси».

По закону об НКО признаком политической деятельности является участие в организации и проведении политических акций с целью воздействия на принятие госорганами решений, направленных на изменение государственной политики и формирование общественного мнения. Директор «Общественного вердикта» Наталья Таубина говорит, что перед судом они направили запросы в госорганы, чтобы те разъяснили, что такое госполитика и чем она регулируется. Им ответили, что госполитику определяет президент, а ее основы заложены в Конституции и соответствующих документах, рассказывает Таубина: «Аргументацию в суде мы строили на том, что мы не влияем на такую госполитику, – мы с этими документами согласны и лишь пытаемся заставить чиновников работать в соответствии с этой госполитикой». Но суд этим доводам не внял.

На деле используется механический подход – необходимо внести определенные организации в реестр и в регионы спущены разнарядки по их числу, говорит Чиков. По его мнению, власти считают, что правозащитники по умолчанию влияют на госполитику, а любое несогласие с властями приравнивается к политической оппозиции. Все судебные процессы по «агентам» жестко отслеживаются, было всего два случая (из более 100 процессов), когда судья не согласился с позицией прокуратуры по вопросу о политической деятельности НКО, напоминает эксперт: в Калининграде и Краснодаре мировые судьи прекращали дела из-за отсутствия политической деятельности, но эти решения были отменены по апелляции. Критерий же для внесения в реестр один – наличие иностранного финансирования, полагает Чиков: «Ни разу НКО не смогла доказать, что не занималась политической деятельностью, следовательно, по факту, что бы власти ни назвали политикой, суд заведомо согласен».