Политика
Бесплатный
Елена Мухаметшина
Статья опубликована в № 3812 от 15.04.2015 под заголовком: Плохой хороший приговор

Приговор Албурову – это акт устрашения, уверен Алексей Навальный

Уличную картину прокуратура сравнила с творениями абстракционистов и обезьян
Георгий Албуров
ТАСС

Заседание Октябрьского райсуда Владимира по делу руководителя отдела расследований Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) Георгия Албурова началось во вторник с прений сторон. Албуров обвиняется в «совершении тайного хищения группой лиц по предварительному сговору» с Никитой Кулаченковым рисунка «Плохой хороший человек» стоимостью 5000 руб., принадлежащего Сергею Сотову, открыл прения прокурор Степан Володин. Он сослался на Гражданский кодекс, согласно которому бесхозной является вещь, не имеющая собственника, но неприкосновенность произведений искусства охраняется бессрочно. Сотов пояснил на суде, что никому не разрешал снимать рисунок с забора, напомнил Володин, а историко-культурная и искусствоведческая судебная экспертизы оценили картину в 2500 и 5000 руб. «В искусстве имеется целое направление «абстракционизм», картины которого можно зачастую сравнить с художествами ребенка <...> Известны случаи, когда в баснословные суммы оценивались малевания обезьян, дельфинов, других животных», – просветил публику прокурор. Как показал анализ переписки Албурова, он знал, что совершает кражу, заверил Володин: «О предварительном формировании умысла на хищение говорит также переписка, когда в пути во Владимир Албуров написал: «Еду во Владимир, брать Лувр». Прокурор попросил для подсудимого три года условно.

Потерпевший проникся

Сотов попросил суд строго не наказывать подсудимого, поскольку он познакомился с Албуровым в ходе заседания и тот вызвал у него «определенную симпатию как человек».

Пропажа рисунка с забора стала делом особой государственной важности, удивилась адвокат Албурова Анна Полозова: его возбудила Генпрокуратура, а расследование вели следователи по особо важным делам СКР. «Единственной причиной такого расследования стало то, что Албуров является сотрудником ФБК», – заявила Полозова. По ее мнению, в действиях Албурова нет состава преступления – именно поэтому заместитель генпрокурора вернул дело в СКР, но тот в итоге воспользовался лазейкой в законодательстве и передал дело в прокуратуру Владимира. Рисунок находился в общедоступном месте и художником не был подписан, поэтому его нельзя было воспринимать как рисунок Сотова, сообщила адвокат, не подтверждается и значительный ущерб, поскольку Сотов никогда не извлекал прибыли из своего творчества. А следователь попытался увеличить стоимость рисунка, поэтому провел две экспертизы – вторая повысила его стоимость, поскольку первый эксперт проанализировал внешнее состояние рисунка, напомнила Полозова.

Албуров в последнем слове назвал «плакатное дело» позорищем и унижением правоохранительной системы, а его причиной – расследование фактов коррупции в высших эшелонах власти: «Все это делается, чтобы напугать жертвователей, напугать сотрудников, напугать всех нас».

В итоге суд признал Албурова виновным в краже по предварительному сговору и приговорил его к 240 часам обязательных работ. По словам Полозовой, в оправдательный приговор они не верили, хотя юридически он был необходим. Приговор Албуров будет обжаловать, кроме того, он подпадает под опубликованный проект амнистии к 70-летию Победы.

«Албуров стал врагом [первого замруководителя администрации президента Вячеслава] Володина после акции с дачным кооперативом «Сосны». Для них было важно указать всем, что если в ФБК еще кто-то выступает против них, то его показательно наказывают, поэтому и фабрикуют дело», – говорит Навальный. В абсурдности дела он видит смысл: «Это такой акт устрашения – продемонстрировать возможность возбуждения уголовного дела там, где, казалось бы, его возбудить невозможно».

Такой приговор – символический акт, чтобы было понятно, что «родина следит за противниками и наказывает их за то, что они ведут себя неправильно – не в смысле «расхищают художественные ценности», а не слушаются старших», говорит политолог Дмитрий Орешкин: «Политические институты у нас заменяются, как выражались при царе, усмотрением начальства: кого-то надо выпороть, а кого-то – в Сибирь сослать. Нормы права ни при чем, и все определяется благорасположением высшего лица, которое совмещает в себе все три ветви власти».

Читать ещё
Preloader more