Статья опубликована в № 3956 от 10.11.2015 под заголовком: Огонек на Лубянке

Художник Петр Павленский задержан за поджог двери здания ФСБ

Скорее всего его обвинят в вандализме и могут арестовать до суда

В отношении художника Петра Павленского, который поджег дверь здания ФСБ, возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 214 УК РФ (вандализм по мотивам политической вражды, до трех лет лишения свободы). Художник был задержан у здания ФСБ в ночь с воскресенья на понедельник. По словам представителя УВД по ЦАО ГУ МВД по Москве, вопрос о мере пресечения Павленскому будет решен во вторник. По словам бывшего сотрудника ФСБ, здание на Лубянке, дверь которого поджег Павленский, используется для протокольных мероприятий и размещения вспомогательных служб ФСБ. Павленский объяснил смысл акции в выложенном в интернете видео: «Страх превращает свободных людей в слипшуюся массу разрозненных тел. Угроза неизбежной расправы нависает над каждым, кто находится в пределах досягаемости для устройств наружного наблюдения, прослушивания разговоров и границ паспортного контроля».

В Санкт-Петербурге идет суд (очередное заседание – 17 ноября) над Павленским по статье «вандализм»: в феврале 2014 г. на акции «Свобода» Павленский поджег автомобильные покрышки на Мало-Конюшенном мосту. «Если его арестуют, то, видимо, будут этапировать в Петербург на суд», – говорит его адвокат Дмитрий Динзе. Председатель «Агоры» Павел Чиков считает, что правоохранительные органы могли бы ограничиться мелким хулиганством: «Есть масса случаев, когда подобные действия квалифицировались именно так, с максимальным наказанием 15 суток административного ареста. Хотя такие же действия у [украинского режиссера Олега] Сенцова квалифицированы как теракт». После акции «Фиксация», когда Павленский прибил мошонку к брусчатке на Красной площади, художнику вменили более тяжкую статью «хулиганство», но дело прекратили за отсутствием состава преступления. У Павленского есть заключения минимум трех психиатров, что он вменяем, говорит Чиков.

Павленский – продолжатель традиции политического акционизма, при этом он сокращает зрелищность акции, но усиливает компонент социального переживания, отмечает искусствовед Андрей Ерофеев: «Еще одна новизна в том, что произведением является не только акция, но и ее последствия – допрос у следователя, где он обсуждает искусство, суд, реакция общественности». Ерофеев считает, что власти пытаются минимизировать значимость акции для нее, вменяя статью «вандализм», «поэтому здравый смысл пока торжествует». В отличие от дела Pussy Riot власть вряд ли выиграет от этой истории – репутация ФСБ отличается от репутации церкви, говорит политолог Алексей Макаркин.