Политика
Бесплатный
Елена Мухаметшина| Петр Козлов|Ольга Кувшинова
Статья опубликована в № 4237 от 10.01.2017 под заголовком: Забрать единственное

Минюст разработал схему изъятия единственного жилья у должников

Государство вновь перекладывает на граждан свои социальные обязательства, констатируют эксперты

Министерство юстиции разработало порядок изъятия у должников единственного жилья – поправки в Гражданский процессуальный и Семейный кодексы, а также в закон об исполнительном производстве опубликованы на портале раскрытия информации. Сейчас единственное жилье не может быть изъято за долги (кроме взятого в ипотеку), в мае 2012 г. Конституционный суд подтвердил конституционность нормы, но рекомендовал ее корректировать: безусловный иммунитет на большое и дорогое жилье позволяет соблюсти интересы должника в ущерб интересам взыскателя.

По законопроекту Минюста изъять жилье можно, если оно более чем вдвое просторнее, чем социальная норма (в разных муниципалитетах – от 14 до 18 кв. м на члена семьи), а обязательства должника составляют более 5% стоимости жилья. Тогда по решению суда жилье выставляется на торги, из вырученных средств гасятся долги, остальное достается бывшему должнику, чтобы он купил жилье, удовлетворяющее социальным нормам. Если за три месяца после продажи старой квартиры должник не купил новую, деньги идут в бюджет муниципалитета, и он предоставляет нечто пригодное для проживания.

Правительство документ пока не обсуждало, знает федеральный чиновник, но называет подход Минюста понятным и адекватным. Трудности возникнуть могут, предвидит он: «Закон должен работать так, чтобы можно было и обратить взыскание на жилое помещение, и не нарушить прав должника на жилище. Кто-то должен взять на себя обеспечение баланса интересов должника и кредитора: как определить, на квартиру в каком районе ему должны оставить денег, как произвести оценку, как продать». Чиновник, правда, уверен, что найти взвешенную форму удастся.

В «Единой России» сформируют позицию, когда документ будет внесен в Госдуму, обещает депутат Александр Сидякин: «Точка зрения, что иммунитет должен распространяться не на квартиру, а на «квадраты», есть в экспертном сообществе. Социальная норма не может быть отобрана, остальное – предмет дискуссии». Нужно, чтобы законопроект не ущемил прав проживающих в квартире несобственников, тревожится председатель комитета Госдумы по ЖКХ Галина Хованская («Справедливая Россия»), но идею она поддерживает.

Председатель комитета Госдумы по труду и социальной политике Ярослав Нилов (ЛДПР) с ней не согласен: «Должников делают заложниками ситуации. Есть другие способы пополнить бюджет, не ущемляя прав граждан». По мнению Нилова, в проекте есть и коррупциогенный фактор: «Замерщики будут за взятки уменьшать метраж, либо граждане будут вынуждены прописывать людей в свои квартиры, чтобы избежать потери жилья. Чиновники начнут продавать жилье, а граждане окажутся переселены в нечеловеческие условия».

Под законопроект могут подпасть не только обеспеченные граждане, опасается депутат Мосгордумы Андрей Клычков (КПРФ), вместо того чтобы помогать людям не оказываться в тяжелой ситуации, государство вновь перекладывает социальные обязательства на граждан: «Странный подход – бороться с должниками за счет лишения единственного жилья и усугубления тяжелой ситуации, в которой оказался человек».

Зампред президентского Совета по правам человека Евгений Бобров считает законопроект оптимальным – люди сами должны беспокоиться о своих долгах: «Могут быть поражены в правах те, кому положены дополнительные квадратные метры, например страдающие психическими заболеваниями. Но суды должны учитывать эти обстоятельства. В целом же законопроект реализует общественно значимую цель и не нарушает прав граждан, а лишь взыскивает деньги с должников».

Подобные нормы играют роль страшилок, полагает политолог Константин Калачев: «Представим, что выселяют бабушку или молодую мать-одиночку, которой квартира досталась по наследству, – какой будет информповод! Нужно будет показать, что документ не затронет социально незащищенных категорий граждан, но сигнал, что по долгам надо платить, будет дан». Государство к таким вопросам относится осторожно, боится социального недовольства, особенно в предвыборный год, говорит эксперт: «Но это мировая практика – если люди не могут оплатить долги, их выселяют».

Симптоматическая инициатива, подтверждающая тенденцию избыточного регулирования, полагает политолог Андрей Колесников: «В таких законах нет жизненной необходимости, здесь есть попытка добиться социальной справедливости негодными средствами и в нарушение Конституции».

Кредитная задолженность россиян – около 13% ВВП, а в Восточной Европе – 24% ВВП, но разрыв обусловлен недоразвитостью ипотеки: в России на нее приходится чуть более трети розничного кредитования, а в Восточной Европе – почти три четверти, подсчитали Наталия Орлова и Валерия Волгарева из Альфа-банка. Неипотечные долги россиян – 8% ВВП – близки к восточноевропейским: 9% ВВП.

С января по ноябрь 2016 г., по данным ЦБ, банки выдали физическим лицам 5,8 трлн руб. кредитов, задолженность же выросла на 43,4 млрд, или на 0,4%, до 10,7 трлн руб., т. е. практически весь новый кредит пошел на погашение прежнего. Спрос на неипотечные кредиты растет прежде всего в бедных регионах, где кредитная нагрузка и так выше средней: отношение долга на душу населения к зарплате в среднем равно 1,5, отмечают эксперты Альфа-банка. Из 30 регионов, на долю которых приходится 76% розничного кредитования, 16 можно назвать перекредитованными. В них помимо более высокой кредитной нагрузки выше безработица (6,3% против среднероссийских 5,9%) и бедность (14,6% против средних 13,3%).

Темпы роста реальных доходов замедлились с 10,7% в среднем за 2000–2008 гг. до 2,8% в среднем за 2010–2014 гг., а с конца 2014 г. реальные доходы россиян падают, за два года (по ноябрь 2016 г.) сократившись на 10,5%. С 2015 г. число граждан с доходом ниже прожиточного минимума возросло с 16,1 млн до 22,7 млн, большинство из них – семьи с детьми, констатируют в Альфа-банке.