Статья опубликована в № 4324 от 19.05.2017 под заголовком: Голосование под контролем

Ждать неожиданностей от выборов президента Ирана не стоит

На отношениях Тегерана с Москвой они никак не скажутся

В пятницу в Иране пройдут выборы президента. Основная борьба развернется между условно либеральным нынешним президентом Хасаном Роухани, который был избран в 2013 г., и бывшим генпрокурором, представителем лагеря консерваторов Ибрагимом Раиси. Главным достижением Роухани стало подписанное с шестеркой международных посредников в 2015 г. соглашение по его ядерной программе. Конкуренция между двумя фаворитами самая серьезная с момента основания Исламской республики в 1979 г., а выборы будут иметь далеко идущие последствия. Все шесть кандидатов прошли сито совета стражей конституции. Бывший лидер Ирана, консерватор Махмуд Ахмадинежад, к выборам допущен не был.

Соревнование идет между представителями одного и того же лагеря, как реформаторы, так и неоконсерваторы отодвинуты на обочину политической жизни, убежден доцент Европейского университета в Санкт-Петербурге и в прошлом дипломат российского посольства в Иране Николай Кожанов: «Они оба консерваторы, разница лишь в акцентах: Роухани заигрывает с либералами и более открыт публике, но по факту изменения в социально-экономической сфере и во внутренней политике при нем носили косметический характер. Раиси более жесткий и националистичный, однако он не предложил альтернативной программы. В целом же кардинальных изменений ожидать не стоит».

Оружие помогло

На 2016 г. пришлись основные поставки в Иран зенитно-ракетной системы С-300ПМУ-2 по возобновленному контракту на сумму около $1,3 млрд. Это позволило значительно увеличить российский экспорт машинотехнической продукции. Однако новых крупных оружейных контрактов до 2020 г. по условиям «ядерной сделки» не ожидается.

Стражи революции одобряют только тех кандидатов, которые поддерживают существующий режим, поэтому тех, кто может режим поставить под вопрос, к выборам близко не подпустят, уверена специалист по Ирану из Chatham House Санам Вакил: «Иран не является демократией, при этом население – среди них значительная часть молодежи – в выборах активно участвует. Политическая система не изменится и не станет более либеральной, однако президент может менять экономическое направление и тон, при помощи которого Иран общается с другими странами». Называть Роухани реформистом ошибочно, он центрист и прагматик, встроенный в истеблишмент, однако и обвинять его в экономических проблемах страны необоснованно, уверена Вакил: «Он сделал то, что мог, при этом публично обсуждать структурные и огромные макроэкономические проблемы иранской экономики он просто не мог. Рост при нем составил 7%, снизилась инфляция, но он не смог создать достаточно новых рабочих мест, на это, конечно, требуется больше времени».

Заявления о том, что на отношения Ирана с Россией выборы никакого влияния не окажут, – правда, однако эти отношения нельзя назвать образцом продуктивности, считает Кожанов: «В Иране есть поговорка: можно говорить сколько угодно слово «халва», но от этого во рту слаще не станет. Наши отношения носят лишь характер ситуативного взаимодействия, и база у них очень неустойчивая. В экономике товарооборот до сих пор не вышел на уровень 2008 г. до введения против Ирана санкций. Тогда он составлял около $3,6 млрд, а сейчас – около $2 млрд, при этом торговлю с соседями в регионе Иран активно наращивает». Интересы Ирана и России в Сирии совпадают тоже только до определенной точки, продолжает бывший дипломат: «Это брак по расчету: и Москве, и Тегерану нужно сохранить режим Башара Асада, однако как будет выглядеть послевоенная Сирия – у каждого своя версия, и интересы расходятся».