Статья опубликована в № 4351 от 28.06.2017 под заголовком: Присяжные готовят вердикт

Присяжные по делу об убийстве Немцова ушли на обсуждение вердикта

Организаторов и заказчиков преступления на скамье подсудимых нет

Присяжные по делу об убийстве Бориса Немцова во вторник ушли на обсуждение вердикта. В коллегию изначально вошли 22 человека (12 основных и 10 запасных), но в ходе процесса девять присяжных ее покинули, причем двое – в последний момент. Всего перед присяжными поставили 26 вопросов. Следствие считает исполнителями убийства Заура Дадаева, Шадида и Анзора Губашевых, Темирлана Эскерханова и Хамзата Бахаева. Еще один подозреваемый – Беслан Шаванов погиб при задержании.

Организатором преступления следствие называет Руслана Мухудинова, водителя бывшего офицера батальона «Север» Руслана Геремеева (родственник сенатора Султана Геремеева и депутата Госдумы Адама Делимханова). В суд Геремеев не явился. После задержания Дадаев и Анзор Губашев дали признательные показания, но позже от них отказались.

Не тех судят

Глава Чечни Рамзан Кадыров в день ареста Дадаева заявил, что «знал Заура как настоящего патриота России». «Храбрым воином» он назвал и Беслана Шаванова.

Немцова убили поздно вечером 27 февраля 2015 г. на Большом Москворецком мосту. По версии следствия, с октября 2014 г. подсудимые следили за политиком, для чего Дадаев купил автомобиль ZAZ Chance. На нем преступники скрылись после того, как Дадаев застрелил Немцова, в машине были найдены ДНК Дадаева и Губашевых. На теле Дадаева нашли микрочастицы продуктов выстрела (адвокаты поясняли, что он отстреливал оружие перед увольнением), а в доме его матери в Малгобеке – пять патронов, маркировка четырех из которых совпадает с маркировкой гильз с моста. ДНК подсудимых (кроме Бахаева) были найдены в двух квартирах в Москве (одну Геремеев купил, вторую снимал). Подозреваемых вычислили благодаря тому, что Анзор Губашев вставлял свою sim-карту в одну из «боевых трубок» (телефоны, использовавшиеся при подготовке и совершении убийства). В телефонах подсудимых не было соединения как раз тогда, когда работали «боевые трубки» – биллинг фиксировал их возле дома или офиса Немцова. Анзора Губашева и Шаванова опознали на записях с камер ГУМа, когда они следили за политиком. А у Эскерханова в телефоне нашли страницу с видео, где Немцов нецензурно выражается в отношении Путина, – эту запись адвокат семьи Немцовых Вадим Прохоров назвал «окончательным спусковым крючком к убийству». Следов Бахаева нет ни в машине, ни в квартирах, а его телефон в полночь был на Кунцевской.

Адвокат Дадаева Марк Каверзин считает, что права защитников ущемлялись: «Судья зачастую не хотел удовлетворять наши ходатайства, была предвзятость, по отношению к обвинению суд вел себя лояльнее, присяжные многое не узнали». Прохоров считает прискорбным, что на скамье подсудимых не было ни организаторов, ни заказчиков: «Власти не заинтересованы в их установлении и не хотят трогать окружение Кадырова». Виновность Дадаева и Анзора Губашева доказана достаточно – в отличие от Бахаева, считает Прохоров: «Из материалов дела вытекает, что организатором был Руслан Геремеев. Следствие должно заниматься им, братьями Делимхановыми, Кадыровым. Рано или поздно организаторы и заказчики окажутся на скамье подсудимых, хотя, скорее всего, не при нынешнем руководстве страны».

Шок для власти в момент убийства немного замылился, полагает политолог Михаил Виноградов: «Снизились ожидания недвусмысленного приговора с указанием всех виновных, процесс подтвердил все стереотипы тех, у кого они были. Суд не стал событием года, хотя многое определит приговор. Политических выводов из дела не последовало, хотя и сказать, что история прошла незамеченной, нельзя, так как южный след проявился недвусмысленно».

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать