Президенты США и Франции предложили вернуть Россию в G7

Но самой Москве «семерка» уже не очень-то и нужна, считают эксперты
Решение о возвращении России в «восьмерку» может быть принято только консенсусом всех стран-участниц /Bob Edme / AP

Россию было бы целесообразно вновь допустить к переговорам в рамках G7, заявил во вторник журналистам президент США Дональд Трамп. Эту идею в телефонном разговоре с ним выдвинул президент Франции Эмманюэль Макрон после встречи с Владимиром Путиным, сообщил телеканал CNN; возможно, лидеры «семерки» обсудят ее на саммите во французском Биаррице 24–25 августа.

Представитель МИД России Мария Захарова в среду воздержалась от детальных комментариев, заявив, что пока нет официальных предложений, «сложно понять, о чем идет речь». «Там много других членов «семерки». Мы знаем о настроении двоих, но нужно узнать о настроениях остальных», – сказал журналистам пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков.

Накануне прошлогоднего саммита G7 Трамп тоже высказывался за возвращение России. Тогда его поддержал премьер Италии Джузеппе Конте, но в ходе дискуссий лидеры «семерки» согласились, что восстановление G8 преждевременно, так как прогресс в урегулировании конфликта на Украине не достигнут. Об этом заявила тогда канцлер Германии Ангела Меркель. Позиция ФРГ с тех пор не изменилась: как заявил в среду «РИА Новости» представитель немецкого правительства Штеффен Зайберт, ситуация в Крыму и в Донбассе все та же, а значит, и решение партнеров по G7 остается в силе.

Решение о возвращении России в «восьмерку» может быть принято только консенсусом всех стран-участниц, среди которых наблюдается сложный расклад сил, напоминает гендиректор Российского совета по международным делам Андрей Кортунов: есть условное деление на сторонников России (Япония, Италия и до определенной степени Германия) и ее критиков (Великобритания, Канада). «Дополнительным фактором неопределенности» стала позиция Трампа, чья повторная инициатива восстановить G8 имеет несколько причин, считает эксперт: «Во-первых, он не придает значения «семерке» как группе западных демократий. Во-вторых, как человек прагматично мыслящий он понимает, что центр тяжести G7 смещается в сторону безопасности и реагирования на кризисы, где без России трудно добиться прогресса. Наконец, имеет место свойственный Трампу эпатаж». Но если Россия и будет модифицировать свою позицию по Украине, то не для возвращения в «восьмерку», уверен Кортунов: «После исключения из G8 наши политики не раз говорили, что «семерка» перестала играть свою роль, а ее основные функции перешли к «двадцатке». Было это искренне или чтобы продемонстрировать самостоятельность позиции России – сказать трудно».

Программный директор «Валдайского клуба» Андрей Сушенцов считает подобные высказывания российской стороны объективными: «Россия чувствовала себя в «восьмерке» не полностью правомочной, как будто ей что-то нужно доказывать, обычно ее в этом формате отчитывали. Москва не хотела бы акцентировать, что она желает возобновления работы клуба ведущих стран Запада, показывая, что мир стал более сложным и менее западноцентричным». Эксперт даже не исключает, что Россия может отказаться от предложения G7, если таковое поступит: «Семерку» сейчас мало что поддерживает, помимо идеи солидарности Запада. Некоторые страны испытывают трения друг с другом: британцы, выходя из Евросоюза, портят отношения с другими членами ЕС, у Японии восточноазиатский интерес, который скорее реализуется через японо-американское сотрудничество. Возвращение Москвы могло бы дать ощущение, что Россия возвращается на Запад, актуализировав его лидерство в современном мире».