Наказание за призывы к санкциям против России может появиться в Уголовном кодексе

Эта норма может попасть в принятый в первом чтении законопроект, раскритикованный бизнесом
Вячеслав Володин считает, что наказание за призывы к санкциям против российских граждан должно быть жестким /Сергей Савостьянов / ТАСС

Председатель Госдумы Вячеслав Володин допустил, что в весеннюю сессию Госдума вернется к законопроекту об уголовном наказании для лиц, которые призывают к санкциям в отношении российских компаний и граждан. Поправки могут быть внесены ко второму чтению в законопроект, который вводил уголовное наказание для реализации закона «О мерах воздействия на недружественные действия США и иностранных государств». По словам Володина, за призывы к санкциям должно быть «очень жесткое» наказание. Обращения о введении санкций против россиян, которые направляют в администрацию президента США, можно, говорит он, рассматривать как «обращение за иностранной помощью с целью разрушить нашу экономику».

Схожие поправки в УК уже вносились Володиным, главами думских фракций и председателем Совета Федерации Валентиной Матвиенко 14 мая 2018 г., через четыре дня законопроект был принят в первом чтении. Однако его дальнейшее рассмотрение застопорилось – второе чтение было перенесено из-за необходимости провести консультации с бизнесом. Тогда Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) направил обращение в Госдуму, в котором выразил опасения в связи с принятием закона. Против законопроекта в том его виде высказывался и глава ВТБ Андрей Костин.

Согласно законопроекту 2018 г. за исполнение санкций иностранных государств, если эти действия повлекли ограничение или отказ в совершении гражданами России, российскими юрлицами хозяйственных операций или сделок, предусматривалось введение наказания в виде штрафа до 600 000 руб. или ограничения свободы до четырех лет. Совершение же гражданином России умышленных действий, которые способствуют введению санкций иностранными государствами, в том числе предоставление рекомендаций или передача сведений, которые приводят к санкциям в отношении российских «частных и публичных субъектов», предлагалось наказывать штрафом до 500 000 руб. или ограничением свободы до трех лет. В пояснительной записке говорилось, что законопроект направлен на защиту интересов и безопасности Российской Федерации, прав и свобод россиян и законных интересов российских юрлиц.

30 января исполнительный директор Фонда борьбы с коррупцией (ФБК, внесен Минюстом в реестр НКО-иноагентов) Владимир Ашурков опубликовал письмо к президенту США Джо Байдену с призывом ввести санкции против 35 российских бизнесменов, чиновников и телеведущих. Среди них бизнесмены Роман Абрамович, Олег Дерипаска и Алишер Усманов, глава Минздрава Михаил Мурашко, председатель ВЭБа Игорь Шувалов, телеведущий Владимир Соловьев, глава СКР Александр Бастрыкин, глава ФСБ Александр Бортников, глава ВТБ Андрей Костин, первый замруководителя администрации президента Сергей Кириенко, премьер-министр Михаил Мишустин, председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер, председатель правления «Роснефти» Игорь Сечин, президент «Транснефти» Николай Токарев и др. По словам Ашуркова, лица в списке отнесены к трем категориям: бизнесмены, нарушители прав человека и люди, которые лично вовлечены в преследование Алексея Навального. В отношении восьми человек из этого списка – Абрамовича, зампреда правления ВТБ Дениса Бортникова, Костина, Мурашко, министра сельского хозяйства Дмитрия Патрушева, Шувалова, Соловьева и Усманова – санкции, по мнению ФБК, должны быть введены в первую очередь.

Володин пытается обогнать всех в законодательной гонке, чтобы выступить творцом нового уголовного механизма, считает управляющий партнер санкт-петербургского офиса коллегии адвокатов Pen & Paper Алексей Добрынин: «В постановлении пленума Верховного суда призывами являются выраженные в любой форме обращения к другим лицам с целью их побуждения к совершению определенных действий». Таким образом, инициатива Володина может коснуться любых обращений, содержащих мнение о целесообразности применения санкций в отношении России и ее конкретных граждан или рассуждения о необходимости либо возможности такого применения. Скорее всего, инициатива будет сознательно чрезмерно широка, предполагает Добрынин: «И не важно в таком случае, чье это будет мнение – политика, журналиста, юриста, политолога или адвоката. Каждый из них может быть привлечен к уголовной ответственности. А значит, подобный законопроект может ограничить фундаментальное конституционное право – право на свободу мысли и слова». Он напоминает, что сейчас уголовная ответственность установлена за призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280 УК), террористической деятельности (205.2 УК) и массовым беспорядкам (ст. 212 УК). «Однако во всех перечисленных случаях наказуемыми являются только призывы к таким действиям, которые сами по себе являются преступлениями. К санкциям такая аналогия не может быть применима. Аналогия в уголовном законе вообще недопустима», – подчеркивает Добрынин.

Практика, когда оппозиция в каких-то странах заявляет о необходимости санкций, действительно используется, говорит политолог Иван Тимофеев: «Прежде всего это обращения к Вашингтону с призывом ввести санкции в попытках использовать и санкционную, и политическую энергию, чтобы повлиять на действующую власть и получить себе в союзники иностранную мощную силу». В качестве примеров он приводит оппозицию в Сирии, которая пользовалась поддержкой США, в итоге санкции были введены против Башара Асада и его сторонников. «Санкции как средство «демократизации» против представителей «режима» и в качестве поддержки «оппозиции» используются прежде всего американцами. Хотя не факт, что они будут эффективны. По сути, в таких случаях речь идет о провоцировании вмешательства – хотя это понятие сейчас девальвировано – внешних сил во внутренние дела», – говорит Тимофеев. В итоге возникает противоположный эффект – ужесточается российское законодательство и закручиваются гайки в России, добавляет он: «То есть оппозиционеры хотят демократизации, а получается все наоборот. России это дает повод ставить вопрос о криминализации санкционной политики, что может ударить по инвестклимату внутри страны, поскольку не ясно, как нормы будут применяться. Возвращение к этому отложенному после первого чтения законопроекту – это медвежья услуга для российского бизнеса». Санкции при этом в любом случае будут введены, поскольку накапливались условия для их введения, считает Тимофеев: «Письмо Ашуркова может стать еще одной каплей для их появления. Администрация Байдена сейчас пересматривает политику санкций. Но для их введения есть много других факторов – призывы в конгрессе, письмо главы сенатского комитета по международным отношениям Боба Менендеса к госсекретарю Тони Блинкену о введении санкций по делу Навального».

После принятия «закона Димы Яковлева» (Госдума приняла его после выхода в США «акта Магнитского». – «Ведомости») проблемы принятия законопроектов в качестве ответа на какие-либо инициативы со стороны оппозиции или Запада нет, считает политолог Михаил Виноградов: «Реактивные законы в ответ на конкретный кейс вошли в привычку. Особенно когда можно показать себя главным защитником от врага».