Дипломатический тупик в Донбассе пугает обострением военных действий

Но пока происходит лишь имитация обострения
То, что выхода из ситуации в Донбассе не нашли, не стало ни для кого сюрпризом – бесплодные поиски идут уже несколько лет /Alexander Ermochenko / Reuters

Вечером 30 марта президент России Владимир Путин, его французский коллега Эмманюэль Макрон и канцлер ФРГ Ангела Меркель обсудили по видеоконференцсвязи ряд вопросов, включая ситуацию на Украине. Как сказано в сообщении на официальном сайте Кремля, Путин уделил особое внимание минским соглашениям 2015 г. как «безальтернативной мере» для урегулирования вооруженного конфликта. Российский лидер призвал киевские власти неукоснительно соблюдать все достигнутые ранее договоренности, в том числе наладить диалог Украины с Донецком и Луганском. Также Кремль «выразил серьезную озабоченность» в связи с провоцируемой Украиной эскалацией вооруженного противостояния.

На сайте Елисейского дворца в коммюнике по итогам разговора также говорится о важности минских соглашений, но позиция Франции и Германии изложена как требование к России «решительным образом участвовать в стабилизации режима прекращения огня на Украине». Официальный представитель правительства Германии Штеффен Зайберт также заявил, что стороны условились и в дальнейшем придерживаться нормандского формата на переговорах. 31 марта пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что не может подтвердить «требование» Франции к России об укреплении перемирия, а встреча лидеров в нормандском формате (Россия, Украина, Франция и Германия) вряд ли нужна для того, чтобы лишь констатировать отсутствие прогресса в выполнении решений такой встречи 2019 г. Как отмечает гендиректор Российского совета по международным делам Андрей Кортунов, импульс 2019 г. действительно себя исчерпал. «Все, что можно сделать, сделали. Наметился тупик, постепенно идет откат назад», – говорит Кортунов. По его мнению, для прорыва в этой сфере сторонам нужно предпринять значительные усилия. При этом, замечает эксперт, «если не будет положительного прорыва, то будет прорыв отрицательный».

Положение в Донбассе осложняется еще и внутриполитическими проблемами Украины. Президент Зеленский, замечает Кортунов, стал заложником радикальных националистических сил, а в Киеве снова зазвучали призывы к военному решению конфликта. Радикализацию можно наблюдать и по другую сторону баррикад, на востоке. «Если не будет движения вперед, то возможны негативные сценарии – от эскалации до возобновления боевых действий», – резюмирует эксперт.

По словам украинского политолога Георгия Чижова, об отрицательных последствиях прошедших 30 марта переговоров лидеров России, Франции и Германии говорить не приходится. То, что выхода из ситуации в Донбассе не нашли, не стало ни для кого сюрпризом – бесплодные поиски идут уже несколько лет. При этом, отмечает Чижов, украинская сторона не намерена решать конфликт военным путем. «Киев наступления не готовит, настроя на войну в элите и среди общественности нет», – поясняет он. Но он не исключает, что Россия захочет добиться желаемых результатов, надавив на Киев концентрацией войск на востоке. Россия все равно не дождалась ожидаемых уступок от администрации Зеленского, продолжает Чижов. Последняя сначала полагала, что «с Москвой можно договориться», а потом, разочаровавшись, стала тянуть время. Также нельзя исключать, что украинское руководство займет более жесткую позицию, вернувшись к политике экс-президента Петра Порошенко, считает эксперт.

30 марта в New York Times появилась статья, что американские военные считают, что вероятность военного кризиса на востоке Украины существенно возросла, и отмечают, что Россия перебросила на границу 4000 военнослужащих и начала необъявленные учения. По словам источника, близкого к Министерству обороны России, обо всех значимых учениях было объявлено. Так, уже закончились двусторонние командно-штабные учения 20-й армии, расположенной недалеко от северной части российско-украинской границы, завершились и учения в Крыму, которые сопровождались высадкой парашютного и морского десантов. При этом недалеко от российско-украинской границы за последние годы развернуты силы, примерно на порядок превосходящие по численности упомянутые в сообщении New York Times 4000 человек, так что даже если они и переброшены, то это ничего не меняет.