Франция выводит войска из Мали, где они боролись с терроризмом
Одна из главных причин – контракт правительства Мали с российской ЧВК![](https://cdn5.vedomosti.ru/image/2022/1d/2epc8/original-34e.jpg)
Франция, ее европейские союзники и Канада официально объявили 17 февраля о полном выводе из Мали сил, участвовавших в контртеррористических операциях «Бархан» и «Такуба». Это произошло из-за «препятствий» со стороны военного малийского переходного правительства, говорится в совместной декларации стран – участников и партнеров операции. Под «препятствиями» подразумевается невыполнение Бамако обязательств о проведении новых президентских и парламентских выборов, а также, как пояснил позже на пресс-конференции президент Франции Эмманюэль Макрон, нахождение в стране так называемой российской ЧВК «Вагнер». Макрон также заявил о «российском следе» антифранцузских настроений в пережившей военный переворот в январе Буркина-Фасо.
Военнослужащих Франции и ее партнеров по антитеррористической коалиции выводят в соседний Нигер, на границу с Мали. Новые параметры совместных действий в Сахеле и зоне Гвинейского залива будут определены к июню 2022 г. На пресс-конференции президент Франции заявил, что операция «Бархан» и сменившая ее «Такуба» нанесли «значительные поражения террористам» ИГ и «Аль-Каиды» (запрещены в России). Макрон пообещал, что Париж и ЕС останутся «опорой» для стран региона. Французский лидер отметил, что Париж больше «не мог» финансировать Мали, тренировать и снабжать ее армию, так как деньги шли на оплату услуг «наемников». «Эти наемники находились в Ливии, чтобы забирать ресурсы народа, в ЦАР совершают ужасные издевательства над населением. Они прибывают в Мали с грабительскими целями, хунта считает их лучшими партнерами для защиты своей власти, а не для борьбы с терроризмом», – сказал Макрон. Он признал, что Москва отрицает свою связь с ЧВК «Вагнер», но обвинил ее в финансировании «антифранцузской риторики» в Буркина-Фасо, где в конце января было свергнуто профранцузское правительство.
Франция решила переформатировать участие в операции «Бархан» еще в июне 2021 г. Позже в западных СМИ появилась информация о переговорах переходного правительства Мали, пришедшего к власти в марте того же года в результате военного переворота, с ЧВК «Вагнер». На фоне этих слухов Париж пригрозил прекратить всякую военную поддержку Бамако. Осенью 2021 г. Франция заявляла России об «озабоченности» в связи с действиями «наемников» в Сахеле. Параллельно Париж активизировал вывод контингентов из Мали. 13 декабря Париж вместе с остальными членами ЕС ввел санкции против ЧВК «Вагнер» и высокопоставленных лиц из переходного правительства Мали.
10 января этого года чрезвычайный саммит Экономического сообщества государств Западной Африки (ЭКОВАС) принял решение разорвать дипотношения с Бамако, закрыть границы и ввести санкции. Решение стало ответом на предложение Мали перенести выборы с февраля 2022 г. на декабрь 2025 г. Тогда же малийские власти объявили, что «российские инструкторы» уже тренируют армию страны. На встрече с Макроном 7–8 февраля президент Владимир Путин заявил, что Москва «не имеет ничего общего» с компаниями, работающими в стране.
Научный сотрудник Института востоковедения РАН Григорий Лукьянов считает, что, покинув Мали ради давления на ее военный режим, Париж скорее навредил себе. Борьбу с террористами в Сахеле французам все равно придется продолжать, особенно если «хунта» в Бамако не сможет справиться с исламистами даже при помощи российских ЧВК, отмечает эксперт. От ситуации в Мали во многом зависит ситуация в соседних странах, где присутствует французский капитал и Париж является важным игроком. Это решение лишь указывает государствам Западной и Северной Африки на ненадежность Франции как партнера, говорит Лукьянов.
Париж начал операцию в Мали в 2013 г., чтобы поддержать профранцузский режим и предотвратить расползание исламистской угрозы после участия самого Парижа в уничтожении государственности Ливии в 2011 г., напоминает завсектором отдела европейских политических исследований ИМЭМО Павел Тимофеев. Ситуация тогда дестабилизировалась в регионе, очень важном для Франции и ее атомной промышленности: в зону нестабильности вошел Нигер, обладающий 6% от мировых запасов урана, говорит Тимофеев. Когда правительство Мали оказалось свергнуто, Парижу стало не на кого опереться, а ситуация в Сахеле очень сильно осложнилась.
Общественность Франции сейчас не любит «заморских войн», отмечает Тимофеев. Уходя из Мали, французские власти стараются повысить шансы самого Макрона накануне выборов президента в апреле, добавляет Лукьянов. Макрон в целом выполнил обещание отказаться от новых военных авантюр и обещание сворачивания идеи французской части Африки как «заднего двора» Парижа, продолжает Тимофеев. Однако ни страны региона, ни Евросоюз, на плечи которых Париж хотел переложить бремя борьбы с терроризмом, оказались неспособны решать военные проблемы региона. Франции не удастся самоустраниться от них в будущем и до июня она будет переосмысливать свое участие, говорит Тимофеев. Одновременно Париж нервирует присутствие ЧВК, потенциально связанных с другой великой державой. Но роль Мали во внешней политике России остается крайне низкой, говорит Лукьянов. В регионе действуют конкретные бизнес-структуры, связанные с охранным бизнесом, преследующие собственные узкие выгоды, а не собственно Москва с какой-то внятной стратегией реальной экспансии. Африканские государства используют услуги российских ЧВК, чтобы лавировать и выбивать лучшие условия в отношениях с США, Европой, Францией и Китаем, а не для реального сближения с Россией, отмечает эксперт.
Россия использует Африку для «заполнения повестки» в контактах с Западом в качестве не самой дорогой разменной монеты, считает Лукьянов. Однако с осени «малийская карта» практически перестала использоваться Москвой в переговорах с Парижем, резюмирует эксперт.