«Трагедия планетарного масштаба»: что на Западе писали о ГКЧП

19 августа 1991 г. ряд высших чиновников СССР объявили о создании Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП) с целью недопущения подписания нового Союзного договора. Под предлогом болезни президент Михаил Горбачев был отстранен от власти и блокирован на даче в Форосе, а в столицу и другие города введены войска. Сопротивление путчистам оказал глава РСФСР Борис Ельцин, который всего через полгода стал лидером независимой России. Как на эти события реагировали западные СМИ – в подборке «Ведомостей».

Роковой месяц, танки у Кремля и паника на биржах

Süddeutsche Zeitung (Германия)

Только за этот век история претерпевала драматические изменения в августе уже трижды: 14 августа 1914 г. (начало Первой мировой войны), 13 августа 1961 г. (строительство Берлинской стены) и 21 августа 1968 г. (вторжение войск Варшавского договора в Чехословакию). Теперь к этому списку добавился четвертый августовский день. То, что август, этот радостный месяц праздников, имеет и обратную сторону, раньше понималось куда лучше, чем сегодня. Вторая половина месяца, посвященного сбору урожая, особенно хорошо подходила для начала военных действий: зерно в амбарах, поля готовы к боям. С развитием технологии накопления запасов эти связи несколько забыты. В наши дни август – подходящее время для разжигания конфликтов по другой причине. По крайней мере в наиболее обеспеченной половине мира почти все важные люди из армии, общества и политики находятся в заслуженных отпусках и не могут немедленно отреагировать.

Le Monde (Франция)

Делегаты 57-й конференции Международной федерации библиотечных ассоциаций не верят своим глазам: вереницы танков и военных грузовиков, идущие по Москве к Кремлю, рассудительно останавливаются перед светофорами на красный свет! Это переворот?

Corriere della sera (Италия)

После объявления о государственном перевороте в Москве финансовые рынки погрузились в хаос. Первый удар пришелся по Токийской фондовой бирже. К концу торговой сессии индекс Nikkei потерял 5,95%. Несколько часов спустя та же участь постигла европейские рынки. Рекордное падение выпало на Франкфуртскую биржу: ближайшая к Востоку фондовая биржа потеряла 9,40%. Только Уолл-стрит ограничила потери, закрывшись с падением чуть более чем на 2%.

Le Figaro (Франция)

Михаил Горбачев – один из многочисленных исторических примеров «принципа Токвиля» о том, что «самый опасный момент для плохого правительства обычно наступает тогда, когда оно начинает реформы». Слишком осторожный, слишком нерешительный, свергнутый президент, безусловно, реформатор, но он не обладал необходимым вдохновением, чтобы разорвать давний союз между Россией и деспотизмом. Начиная с Екатерины II и заканчивая Хрущевым, включая Александра II, все попытки либерализации терпели неудачу. После нескольких попыток империя всегда возвращалась к своим авторитарным привычкам. Такова русская «судьба».

The Guardian (Великобритания)

Самый важный человек в мире сейчас арестован на крымской даче. Ни один из ныне живущих политических лидеров не изменил нашу жизнь так, как Михаил Сергеевич Горбачев. Он преобразовал СССР, освободил Восточную Европу, воссоединил Германию, положил конец 40-летней ядерной конфронтации между Востоком и Западом и вернул здравый смысл и надежду в отношения между народами. Его падение не только катастрофа для России и СССР. Это трагедия планетарного масштаба. Теперь предстоит великое испытание для нового советского общества <...> – изменилось ли оно достаточно, чтобы эффективно справиться с попыткой вернуть прошлое.

Мотивы заговорщиков

Die Welt (Германия)

Любопытно и в то же время похвально, насколько прямолинейно заговорщики изложили свои истинные мотивы. Это масштабный, со слезами на глазах описанный комплекс неполноценности: продолжающаяся дестабилизация политического и социального порядка в СССР подрывает наше положение в мире. <...> Если еще вчера советский гражданин за границей чувствовал себя достойным гражданином влиятельного и уважаемого государства, то сегодня он часто оказывается иностранцем второго сорта, встречаемым либо презрением, либо жалостью. Гордость и достоинство советского народа должны быть полностью восстановлены.

Le Monde (Франция)

Путчисты не предложили никакого решения или даже подобия решения двух важнейших проблем. Стремление сохранить империю в ее нынешнем виде лишь усугубит тупик последних лет. То, что они выразили восхищение «частным предпринимательством» в понедельничном «обращении к народу», не может служить программой. Но даже если у заговорщиков и есть какая-то программа действий, им не хватает необходимых условий для ее реализации: авторитета, доверия и, прежде всего, легитимности. Их положение гораздо хуже, чем у их предшественников в 1964 г. [при смещении генсека Никиты Хрущева]. Тогда заговорщики действовали в рамках существовавших институтов: их решение ратифицировали Центральный комитет партии и Президиум Верховного Совета. Наконец, и что наиболее важно, дала согласие сама жертва, Хрущев в итоге подписал заявление об отставке. В наши дни не только Горбачев отказался ратифицировать переворот, но и ГКЧП является органом, неизвестным Конституции.

Голос улицы

The Guardian (Великобритания)

Государственная новостная программа «Время» воспользовалась иллюзией нормальности, которая поначалу царила в столице во вторник, заявив: «Жители Москвы встретили войска радушно». Но район возле Белого дома, где президент России Борис Ельцин возглавил сопротивление, стал центром протестов и распространения слухов. Молодые добровольцы возвели баррикады из кирпича и металлолома, которые никак не могут остановить танки, но демонстрируют их решимость.

Die Welt (Германия)

На стенах зданий развешаны экземпляры независимых газет, освещающих текущую ситуацию. Это экстренные выпуски, поскольку либеральные газеты запрещены с понедельника и никто больше не доверяет официальным СМИ, «Правде» или теленовостям. Перед зданием российского парламента люди стоят с портативными радиоприемниками, слушая зарубежные передачи, в основном из США и Франции.

Süddeutsche Zeitung (Германия)

Заграждение, укрепленное автобусами и обломками, располагается позади женщин и девочек в дождевиках, образовавших цепь. «Солдаты, не стреляйте в своих матерей и сестер», – гласит транспарант. «Если они придут, мы с ними поговорим, – сказала одна женщина, которой, несомненно, было не меньше шестидесяти, – но мы не уступим».

Le Figaro (Франция)

Исторический момент: впервые в истории Советского Союза армия внезапно оказалась под угрозой раскола. Ее образ несокрушимого чудовища и вооруженного исполнителя воли Компартии дал трещину. Сейчас она оказалась неспособна противостоять братанию солдат с народом. «Ура, ура! – кричат со всех сторон. – Долой партию, армия на нашей стороне!»

Die Welt (Германия)

Несмотря на комендантский час, 20 000 человек остались у Белого дома, чтобы защитить Ельцина от возможного нападения военных – союзников чрезвычайного комитета. Неоднократно циркулировали слухи о готовящемся штурме парламента. По меньшей мере четыре человека погибли (по официальным данным, погибших было трое. – «Ведомости»). По словам очевидцев, мужчина забрался на один из танков и попытался закрыть смотровое отверстие тканью. После этого он был застрелен. Еще три человека, по всей видимости, были раздавлены танками. Вчера утром на месте происшествия были оставлены цветы.

Le Figaro (Франция)

Конец «человеку советскому». Участники переворота 19 августа не знали свою страну или, вернее, перестали быть в курсе происходящего в ней. Люди мертвого прошлого, они верили, что СССР по-прежнему остается страной homo sovieticus, и действовали соответственно. На протяжении семидесяти лет homo sovieticus привык к мысли, что партия, или, скорее, правительство, определяет его судьбу <…>. Он предпочитал молчание и покорность, а не риск ради жизни и свободы <...>. Но сейчас десятки тысяч демонстрантов осмелились днем и ночью противостоять власти в крупных городах – власти, за спиной которой, следует напомнить, стоят армия, КГБ и войска МВД. Это свидетельствует, что общество берет свою судьбу в свои руки.

Цена провала

Le Monde (Франция)

[Президент США] Джордж Буш, Франция и Германия 20 августа потребовали <...> восстановления господина Горбачева в его должности, [министр иностранных дел Франции] Ролан Дюма предложил срочно созвать Европейский совет для обсуждения перемен в СССР. Франция также хочет, чтобы премьер-министр Нидерландов Рууд Любберс в ближайшее время встретился с господином Горбачевым и проверил состояние его здоровья.

Süddeutsche Zeitung (Германия)

Для беспрепятственного отъезда бронетехники должна быть расчищена полоса движения. «Никаких провокаций!» – кричит представитель депутатов толпе. «Захваченные вами БТРы послужат защите законного российского правительства», – поясняет он. Однако среди собравшихся есть и те, кто <...> пытается настроить толпу на линчевание с помощью подстрекательских речей. Но у большинства демонстрантов нет подлинной враждебности по отношению к молодым солдатам. «Они всего лишь призывники, – замечает один, – их можно убедить».

Corriere della sera (Италия)

Великая чистка уже началась. Министр иностранных дел СССР [Александр] Бессмертных и министр обороны [Михаил] Моисеев уволены, КГБ в руках [Вадима] Бакатина. Катятся головы нобилей. А толпа тем временем очищает площади, снося статуи, являющиеся символами режима: основатель КГБ Дзержинский и даже отец СССР Ленин навсегда слетают со своих постаментов.

Die Welt (Германия)

Мир ждет возвращения Михаила Горбачева, но мир смотрит на Бориса Ельцина. Да, именно на Ельцина. Какая ирония истории! Человек, которого Горбачев оттеснил на второй план, а порой даже преследовал как соперника, теперь может спасти Горбачева. Человек, который имел смелость противостоять тогдашнему, казалось бы, всемогущему генеральному секретарю партии, рискуя собственной жизнью, сегодня имел смелость противостоять танкам, рисковать жизнью, защищая права своего старого противника и честь России.

The Guardian (Великобритания)

Попытка государственного переворота была совершенно отвратительной. Что действительно удивило, так это мгновенное ее принятие западными СМИ. В 4 часа утра в понедельник ТАСС сделал заявление; к восьми утра все каналы восприняли это как свершившийся факт. <...> Журналистов заставляли писать некрологи Горбачева. Планировались репортажи о годах правления Горбачева, все они уже были в прошлом. Мы брали интервью у одного эксперта за другим, предсказывая, что предпримет эта «группа восьми». Мысль о том, что советский народ может написать импровизированный сценарий, даже не возникала.