Статья опубликована в № 3921 от 21.09.2015 под заголовком: «Это больно. Но это реальность»

«Это больно. Но это реальность»

Почему девальвация делает экономику сильнее и готовит к новым шокам, рассказывает Кайрат Келимбетов

Период, предшествовавший августовским потрясениям на рынке Казахстана, Кайрат Келимбетов называет «довоенным временем». Если есть в Казахстане человек, попавший под шквальный огонь критики в результате обвала на развивающихся рынках, спровоцированного замедлением китайской экономики, то это председатель Национального банка Казахстана Келимбетов. На этом посту он работает с 2013 г.

Стабильность тенге Келимбетов пытался поддерживать вопреки падающим ценам на нефть, являющуюся основной статьей экспорта Казахстана, и санкциям против России, его основного торгового партнера. И вот 20 августа центробанк отпустил национальную валюту в свободное плавание. Курс тенге в тот день тут же упал на 23%.

У Келимбетова длинный послужной список: в 2001–2002 гг. он работал первым вице-министром финансов, в 2002–2006 гг. – министром экономики и бюджетного планирования, в 2006–2008 гг. – председателем правления фонда устойчивого развития «Казына», в 2008–2011 гг. – председателем правления фонда национального благосостояния «Самрук-Қазына», в 2011–2012 гг. – министром экономического развития и торговли, в течение двух лет до прихода в центробанк занимал должность заместителя премьер-министра страны.

Отказ от рубля

Из всех стран бывшего СССР Казахстан одним из последних перешел к национальной валюте – советские рубли обращались здесь до середины ноября 1993 г. К этому времени все бывшие союзные республики, кроме Армении и Таджикистана, выпустили свои национальные валюты, в некоторых случаях временные («зайчики» в Белоруссии, карбованцы на Украине, купоны в Грузии, Молдавии, Узбекистане). Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев в своей книге «На пороге XXI века» вспоминает: «Я старался сохранить рублевую зону. Этому было две причины. Во-первых, разрыв рублевой зоны означал бы ускорение размежевания со странами СНГ. <...> Во-вторых, по правде говоря, мы не были готовы». Уже выведенные из обращения в других республиках советские рубли хлынули в Казахстан, увеличивая лишнюю денежную массу и способствуя росту цен и обесцениванию банкнот. Подготовка к вводу национальной валюты началась в 1992 г. и носила секретный характер, от всех участников процесса были получены расписки о неразглашении. Дизайном занималась группа художников во главе с Тимуром Сулейменовым (автор памятника «Абай» на Чистых прудах в Москве). На лицевой стороне купюр решили разместить портреты выдающихся деятелей Казахстана, а на обратной – изображения памятников культуры и природы. В качестве названия предлагались «сом», «акша». Назарбаев предлагал «алтын». В итоге остановились на «тенге» (в середине XIV в. тюркское слово «таньга» или «теньга» означало «монета»; по одной из распространенных версий, от этого слова происходит русское «деньги»). Первые казахстанские деньги были отпечатаны на лондонской фабрике Harrison & Sons, которая была награждена за это золотым знаком британской королевы (тенге был признан лучшим экспортным продуктом Великобритании). В начале ноября 1993 г. стало понятно, что денежные системы России и Казахстана не будут объединены. Правительству Казахстана пришлось изыскать $7 млн для оплаты расходов по изготовлению нужного объема валюты. Назарбаев вспоминает, что за неделю четыре самолета Ил-76 сделали 18 рейсов по маршруту Лондон – Уральск и далее по областям Казахстана. Деньги перевозились под видом «оборудования для строящейся резиденции главы государства». Обмен старых денег на новый тенге производился с 15 по 20 ноября 1993 г. в соотношении 1 тенге за 500 руб. СССР. В общей сложности из обращения было изъято 950 млрд руб.

СвернутьПрочитать полный текст

По его словам, период, когда нефть стоила $100 и выше, ушел в прошлое. «Политика, которую выбрал Казахстан, – не надеяться на чудо, а очень прагматично сократить бюджет, ориентируясь на цену $50 за баррель нефти, и перейти к политике более гибкого курсообразования», – объяснил он в интервью телеканалу КТК. Новая политика «инфляционного таргетирования» Нацбанка Казахстана – это то же самое, что в конце прошлого года произошло в России, объясняет Келимбетов. «Центробанк России готовился в течение 5–7 лет. Была проведена очень большая работа по дедолларизации. Уровень валютных депозитов в банковской системе России не выше 20–25%», – сказал Келимбетов .

Решение ЦБ поддержало сырьевой сектор, но ударило по населению, которому теперь предстоит иметь дело с ростом цен на товары повседневного спроса и другими последствиями разгона инфляции. Это стало дилеммой для авторитарной власти, которой приходится находить способы руководить страной в «тощие годы», стараясь не спровоцировать рост социальной напряженности. «Нестабильность сейчас наблюдается по всему миру. И нам всем приходится пристегнуть ремни», – говорит Келимбетов в интервью в своем офисе в Алма-Ате.

Действия Национального банка Казахстана объясняются просто. На нефть, подешевевшую с лета прошлого года на 60%, приходится около 60% экспорта страны. Бюджетные доходы резко сократились, а поступления от налога на корпоративную прибыль уменьшились в первом полугодии на 12,6%.

В целом менее чем за два года центробанк потратил на поддержку валютного курса $28 млрд. Это более четверти совокупных средств, собранных ранее в виде валютных резервов и в фонде национального благосостояния. Аналитики и казахстанские бизнесмены готовились к худшему – уже не один месяц ждали девальвации тенге. Однако это все равно не прибавило Келимбетову популярности, после того как решение перейти к свободному курсообразованию было принято. Ведь в феврале 2014 г. центробанк уже девальвировал тенге на 19%, а Келимбетов не далее как в июле этого года обещал, что новой девальвации не будет.

Когда же она все-таки произошла, на центробанк и его руководителя в социальных медиа обрушился град критики и насмешек. Один комментатор поставил заявление «девальвации не будет» в один ряд с такими утверждениями, как «мы вам перезвоним» и «это моя последняя сигарета». Келимбетов возражает: центробанк объявил о планах перейти на плавающий курс уже не один месяц назад, хотя и намеревался растянуть этот процесс на годы, а не проводить его так стремительно, за несколько месяцев.

Четыре волны девальвации

30.04.1999 – значительная девальвация валют главных торговых партнеров Казахстана в конце 1998 г. – начале 1999 г. привела к существенному удорожанию курса тенге к этим валютам, снижению конкурентоспособности казахских товаров, увеличению отрицательного сальдо по внешнеторговым операциям, снижению резервов и ВВП. 5 апреля 1999 г. Нацбанк Казахстана впервые отпустил тенге в свободное плавание, введя обязательную продажу 50% валютной выручки экспортерами и налог на покупку валюты физлицами. Нормы обязательного резервирования были снижены. Вкладчикам и пенсионным фондам была предоставлена возможность конвертации депозитов и портфелей госбумаг из тенге в доллары и валютные облигации соответственно.
27.02.2009 – Нацбанк Казахстана назвал кризис 2008 г. и снижение сырьевых цен основными причинами новой девальвации: «Снижение стоимости нефти более чем в 3 раза за последние полгода вынуждает пересматривать курсовые ориентиры». Регулятор заявил, что уходит от поддержки тенге в прежнем коридоре (120 плюс-минус 3 тенге за доллар), новый коридор – 150 плюс-минус 5 тенге за доллар, заявил Нацбанк.
28.02.2014 – ухудшение внешнеторгового баланса, сокращение валютной выручки, рост импорта и конкуренции со стороны российских производителей привели к третьей волне девальвации тенге. В феврале 2014 г. Нацбанк Казахстана отказался от поддержания обменного курса тенге на прежнем уровне. Новый равновесный курс – 185 плюс-минус 3 тенге за доллар при официальном курсе на 11 февраля 155,56 тенге за доллар.
31.08.2015 – низкие цены на нефть и металлы могут сохраниться в течение пяти лет, доступ развивающихся стран к инвестициям значительно ограничен, рынок сбыта продукции сжимается из-за слабого спроса основных партнеров, заявил президент Нурсултан Назарбаев, необходимо адаптироваться к новой экономической реальности с ценами в $30–40 за баррель. На следующий день премьер Казахстана Карим Масимов объявил о том, что началась реализация новой денежно-кредитной политики, основанной на свободно плавающем курсе тенге. Валютный коридор был отменен.

СвернутьПрочитать полный текст

«У нас не социализм»

В результате падения валютного курса пострадают относительно немногие, настаивает Келимбетов, поскольку три четверти вкладчиков хранят свои сбережения в долларах, а около 70% корпоративных заимствований было номинировано в тенге. На жалобы рядовых жителей Казахстана он отвечает резко: «Это рыночное решение. У нас не социализм. Мы не можем защитить всех».

Вряд ли такими заявлениями можно снискать популярность у населения бывшей советской республики, где многие до сих пор ждут от государства защиты рабочих мест и гарантий хотя бы минимальных стандартов жизни. Казахстанское правительство опасается роста социальной напряженности. Еще живы воспоминания о протестах нефтяников в 2011 г. в городе Жанаозене, вылившихся в массовые беспорядки с человеческими жертвами. Один из правительственных чиновников объяснил решение отпустить тенге тем, что летом ясно проявились признаки бедственного положения нефтяной и горнодобывающей промышленности.

Казахстан
Казахстан

Государство в средней Азии
Население (на 1 августа 2015 г.) – 17,6 млн человек. Территория – 2,7 млн кв. км. ВВП (2014 г.) – $217,9 млрд. Инфляция (август 2015 г., в годовом выражении) – 3,8%. Безработица (июль 2015 г.) – 4,9%. Внешнеторговый оборот (2014 г.): экспорт – $79,5 млрд, импорт – $41,3 млрд. Государственный бюджет (2015 г.): доходы – 7,2 трлн тенге, расходы – 8,4 трлн тенге. Международные резервы (на 1 сентября 2015 г.) – $29,1 млрд. Капитализация фондового рынка (16 сентября 2015 г.) – $41,9 млрд.
Первое казахское государство, Казахское ханство, образовалось в конце XV в. В 1920 г. в составе РСФСР была образована Киргизская (Казахская) АССР со столицей в Оренбурге. При образовании СССР в 1922 г. в него вошли четыре республики – Российская, Украинская, Белорусская и Закавказская, Казахстан оставался в составе РСФСР. В 1925 г. республика была переименована в Казахскую АССР, а в 1936 г. она вошла в состав СССР на правах союзной республики. 25 октября 1990 г. принята Декларация о государственном суверенитете Казахской ССР. В декабре 1991 г. состоялись выборы президента и принят закон о государственной независимости.

За несколько недель до девальвации казахстанско-китайская нефтяная компания «Великая стена» объявила о сокращении 200 рабочих мест в городе Актобе на западе страны. А крупнейший производитель стали в стране, ArcelorMittal Temirtau, решил уменьшить зарплаты на четверть, но после ослабления тенге отменил свое решение.

Центробанк лично бросился на выручку угодившей в долговую яму государственной нефтяной компании «Казмунайгаз», выкупив 10% ее акций. Не очень характерное решение для финансового регулятора. «Никто не идеален», – пытается отшутиться Келимбетов.

Подготовка к новым шокам

Казахам приходится смириться с тем, что их реальные доходы падают. В начале сентября правительство перестало регулировать цены на бензин Аи-92 и Аи-93, в итоге те скакнули на 20%.

Келимбетов продолжает уверять, что инфляция не преодолеет установленный центробанком рубеж в 6–8%. Его ведомство выбрало умеренный курс, считает он, сравнивая свои шаги с поступками других стран, зависящих от экспорта нефти. На одной чаше весов Саудовская Аравия, которая согласна терять резервы, но не позволит доллару подорожать. На другой – Россия, где с прошлого ноября рубль был отправлен в свободное плавание и за считанные недели подешевел вдвое.

Центробанк Казахстана, который 2 сентября удвоил базовую ставку до 12% годовых (с 2012 г. она была 5,5%), вообще не проводит интервенции на валютном рынке, говорит Келимбетов. Очередную девальвацию тенге он называет подготовкой к новым экономическим шокам. Например, к повышению процентной ставки ФРС, что может еще больше обрушить цены на нефть, или к дальнейшему замедлению экономического роста Китая.

«В мире происходят драматические изменения. Он уже не тот, что 20 лет назад. Мы создали систему, которая помогает смягчить последствия внешних потрясений и лучше подготовиться к грядущим вызовам конкуренции, – рассуждает Келимбетов. – Это больно. Но это реальность».

FT, 15.09.2015, Михаил Оверченко и Антон Осипов; в подготовке статьи участвовала Ольга Петрова