Статья опубликована в № 3967 от 25.11.2015 под заголовком: «Нужно сдвинуть экономику с мертвой точки»

«Нужно сдвинуть экономику с мертвой точки»

Почему аргентинцы не испугались девальвации национальной валюты и выбрали президентом Маурисио Макри и какие риски тем самым взяли на себя

Победивший на президентских выборах в Аргентине Маурисио Макри заявил о смене эпохи и пообещал все изменить – и жизнь людей, и модель управления экономикой, и курс страны в глобальном пространстве. «В течение четырех лет у нас совершенно не было роста, не было создано ни одного рабочего места. Нужно будет сдвинуть экономику страны с мертвой точки», – заявил он, не обозначив, впрочем, не менее важный вектор – приоритеты в международном партнерстве, хотя они, очевидно, изменятся. «Мы хотим иметь хорошие отношения со всеми странами», – высказался нейтрально на эту тему Макри. К исполнению обязанностей новый президент приступит 10 декабря.

Экономика Аргентины – одна из крупнейших в Латинской Америке – спикировала на 12% в прошлом году, инфляция составляет около 20% в год, общий внешний долг Аргентины – $139,6 млрд.

Главным посылом предвыборной программы Макри был курс на либерализацию. Одним из самых ярких обещаний – введение свободного курса национальной валюты и отмена валютных ограничений. Но сколько после его реформ будет стоить национальная валюта – он не рискнул предположить: «Я получил бы Нобелевскую премию, если бы знал, сколько будет стоить песо после выборов». Рынок фьючерсов не обещает ничего хорошего: в ближайшие три месяца песо может подешеветь еще на 38%. Аргентинский ЦБ активно продает фьючерсы на доллар по заложенному в бюджет курсу, но не публикует данные о сделках. Существующая система валютных курсов в Аргентине фиктивна, критикует президент Университета Ucema Карлос Родригес. По данным Bloomberg, у Coca-Cola из-за валютного контроля застряло в Аргентине $346 млн, у испанской Telefonica – 105 млн евро, а в целом в 2012–2015 гг. из-за ограничений компании не смогли вывести из Аргентины $8 млрд дивидендов.

После дефолта по суверенному долгу на $95 млрд в 2001 г. Аргентина отрезана от мировых рынков капитала. В 2005 и 2010 гг. страна реструктурировала долг, но в 2014 г. снова допустила дефолт, не сумев договориться с хедж-фондами о выплате $1,5 млрд. Агентство Standard & Poor’s тогда понизило рейтинг Аргентины до категории «выборочный дефолт».

Макри обещает решить проблемы с кредиторами: «Это не значит, что я не буду вести переговоры жестко, но я не хочу конфликта, особенно когда он не нужен».

Предыдущий президент страны Кристина Киршнер использовала жесткую лексику: действия кредиторов называла вымогательством, а их самих – стервятниками.

Макри понимает, как устроена мировая экономика и почему Аргентине нужно встраиваться в глобальное хозяйство, считает президент Сouncil of the Americas Сюзан Сегал. Большинство экспертов ждут от Макри потепления отношений с инвесторами – как внутренними, так и иностранными.

Курс на либерализацию – это полный разворот от политики предшественников – президента Нестора Киршнера (был у власти в 2003–2007 гг.), а после его кончины его же жены Кристины Фернандес. На протяжении последних 12 лет они усиливали госрегулирование в экономике.

Семья пришла к власти после крупнейшего в истории Аргентины дефолта 2001 г. На масштабную либерализацию в Аргентине правительство в последний раз решалось лишь в 1990-е гг. – эту политику реализовывал Карлос Менэм (президент Аргентины в 1989–1999 гг.) за счет приватизации, но эксперимент в итоге как раз и привел к дефолту 2001–2002 гг.: введенная в 1991 г. система жесткой привязки курса национальной валюты к доллару в итоге рухнула, а Аргентина так и не смогла справиться с контролем над госрасходами, хотя именно это и было одним из главных обоснований ограничений на валютном рынке.

Макри родился в 1959 г. в аргентинском городе Тандиле (провинция Буэнос-Айрес). Окончил Католический университет Аргентины. С 1985 г. занимал различные позиции в семейном бизнесе: начинал аналитиком в Sideco Americana, входящей в группу Socma (Sociedad Macri), позже стал гендиректором Socma. В 1992–1995 гг. был вице-президентом, затем президентом Sevel (совместное семейное предприятие с Fiat).

В 1995–2007 гг. руководил аргентинским футбольным клубом Boca Juniors, в 2005–2007 гг. был депутатом парламента Аргентины от Буэнос-Айреса. В 2007 г. был избран мэром Буэнос-Айреса.

Победу на президентских выборах он одержал с небольшим отрывом – 51,4% голосов, его соперник, Даниэль Сциоли, близкий к Кристине Киршнер, набрал 48,6% голосов. Нынешняя система выборов президента применяется в Аргентине с 1994 г., но впервые с этого времени для определения победителя потребовалось проводить второй тур.

Макри одержал победу во втором туре с перевесом буквально в 3%, однако отрыв мог быть намного больше, считает директор Центра иберийских исследований Института Латинской Америки РАН Петр Яковлев. «У Киршнер был мощный административный ресурс и масса возможностей для нарушений, поэтому разрыв был, скорее всего, на порядок больше. В Аргентине вообще все условно», – утверждает Яковлев.

Против Киршнер сыграла экономическая ситуация в стране. Первый ее президентский срок прозвали «годом жирных коров»: цены на аргентинский экспорт на мировом рынке росли. «Эти доходы она потратила на популистские социальные программы, а предприниматели получали смехотворные по сравнению с Бразилией или Чили тарифы на электроэнергию», – рассказывает Яковлев. Однако во время второго ее президентского срока цены на сельскохозяйственную продукцию и полезные ископаемые упали, правительство перестало скрывать высокую инфляцию в стране и стало контролировать обменный курс, против начали выступать профсоюзы, которые требовали индексации заработной платы, и фермеры, большая часть которых переметнулась на сторону Макри. Киршнер поддерживали аргентинцы, которые получали субсидии, а это около 30% населения и госслужащие. «Снежный ком субсидий к концу второго срока Киршнер стал неподъемным, резервные деньги закончились, а отношения с кредиторами еще больше обострились», – говорит Яковлев.

Победа Макри вовсе не означает, что население проголосовало за либерализацию, признают социологи. Опросы населения показали, что просто люди устали от роста преступности, коррупции и набирающей обороты экономической изоляции страны и хотят изменений. «Я вообще устал от этого правительства, и особенно меня волнует отсутствие безопасности», – признался WSJ 52-летний избиратель Леон Тобаль, магазин которого грабили три раза в месяц. «Именно это и рост бедности в стране заставили меня проголосовать за Макри», – добавил он.

Тридцатитрехлетний избиратель Нестор Шенкис рассказывает: «Мне немного повысили зарплату в прошлом январе, но стоимость жизни с тех пор удвоилась. Я вчера ходил за хлебом, и, оказалось, за неделю он подорожал на 20%».

Макри в предвыборной гонке напирал, что намерен бороться с коррупцией, преступностью и бедностью, и громко заявлял, что лично он голосует за изменения в стране в целом. Обещание поддерживать различные социальные программы – от выплаты пенсий для низкооплачиваемых рабочих до поддержки рабочих кооперативов – добавило ему поклонников. «Дороги разрушены, школы в аварийном состоянии... Аргентинцы хотят другое правительство», – подогревал сердца избирателей Макри.

Обещаниями лучшей жизни и реформ ему удалось сыграть сразу на две аудитории – и на противников политики последних 12 лет, и на тех, кто ранее поддерживал Киршнер, пишет консалтинговая компания Consultora Wonder. Но эксперты не ждут радикальных экономических мер от нового президента: резкие перемены в управлении экономикой страны просто невозможны, поскольку могут обернуться социальным взрывом, да и нет простого рецепта, как перевести стагнацию аргентинской экономики в устойчивый экономический рост. На первом этапе возможна только корректировка экономической политики, которая будет включать девальвацию и ослабление валютного контроля: это нужно, чтобы восстановить конкурентоспособность на внешних рынках и не допустить ухудшения платежного баланса, считают аналитики Economist Intelligence Unit. По их мнению, Макри в первую очередь необходимо сократить бюджетный дефицит, другая важная задача – получение доступа на внешние рынки капитала.

Для начала преобразований требуются деньги, а ресурсов у страны в настоящий момент не так много, предупреждают аналитики UBS. Международные резервы Аргентины на минимуме с 2006 г. и составляют $25,8 млрд, за последние четыре дня они упали еще на $29 млн (данные Bloomberg). При предыдущем президенте главным средством финансирования дефицита был печатный станок. Во время бума на сырьевых рынках такая политика была допустима, но после пикирования цен на сырье в последние несколько лет это сильно ослабило экономику, пишет FT.

Макри уже озвучил пожарные меры по пополнению валютных доходов. В их числе временное обнуление пошлин на экспорт соевых бобов, стоимость накопленного запаса которых на складах сейчас, по данным Bloomberg, составляет $8 млрд. Если Макри решится на обнуление пошлин, это нанесет удар по мировому рынку соевых бобов, но пополнит запас валюты у центробанка Аргентины, считают источники Bloomberg. Но мера сработает только в том случае, если сельхозпроизводителям дадут возможность купить валюту, в противном случае не найдется много желающих продавать продукцию в условиях нестабильного курса: лучше хранить деньги в товарах, чем в национальной валюте, когда велика в целом неопределенность в экономике, указывает Argentine Rural Confederation.

Победа Макри – не лучший вариант для России, с его конкурентом Сциоли (сторонник Киршнер) Москве было бы легче работать, предупреждает директор Института Латинской Америки РАН Владимир Давыдов. Киршнер стимулировала сотрудничество с Россией: в этом году было подписано более 20 контрактов, в том числе в военной и энергетической сферах. В частности, «Росатом» планировал участвовать в строительстве новых блоков АЭС в Аргентине. Макри уже заявил, что все соглашения, которые были подписаны с Россией и Китаем, должны быть направлены в конгресс, где их необходимо должным образом изучить и одобрить. Это значит, что сейчас могут последовать коррективы по условиям, срокам – и в целом по масштабу сотрудничества, опасается Давыдов.

Однако свертывать сотрудничество с Россией не в экономических интересах Аргентины. В последний год страна смогла сыграть на усложнении отношений России с Западом и экономических санкциях, увеличив экспорт сельхозпродукции на российский рынок.

Политические аналитики ждут от Макри в первую очередь улучшения натянутых отношений со США, отхода от дружественных отношений с Венесуэлой и смягчения позиции Аргентины по поводу Фолклендских островов, принадлежность которых страна жестко оспаривает у Великобритании.

Победа Макри может изменить расклад сил в Латинской Америке, предполагают эксперты IHS Global Insight. В 2000–2010 гг. на континенте произошел так называемый левый поворот – в 14 странах Латинской Америки (Венесуэле, Бразилии, Чили, Аргентине, Уругвае, Боливии, Эквадоре, Никарагуа, Перу, Коста-Рике, Панаме, Гватемале, Парагвае, Сальвадоре) к власти пришли левые правительства. Группа новых левых была разнородна: среди фундаменталистов и популистов типа Уго Чавеса в Венесуэле или Эво Моралеса в Боливии выделялась и группа левых реформаторов, которые принимают экономический неолиберализм, но пытаются при помощи сильной роли государства сохранить социальную поддержку, к умеренным левым относились и Киршнеры.

«В Аргентине мало объективных проблем и огромное количество возможностей, сравнительно небольшое население (40 млн человек) на огромной территории, прекрасный климат, есть все от нефти до сои, однако каждые 20–30 лет Аргентина начинает проходить один и тот же круг: над здравым экономическим подходом начинают доминировать порой неадекватные политические решения», – считает Яковлев. Резкие движения нового президента могут навредить Аргентине, согласен управляющий менеджер компании M&G Investments Клаудиа Калих.