«Ни в коем случае нельзя сказать, что Россия не исполняет решения ЕСПЧ»

Филипп Буайя рассказал «Ведомостям», что может случиться, если Россия откажется платить компенсацию, присужденную Страсбургом по делу ЮКОСа

15 декабря Конституционный суд рассмотрит запрос Минюста о возможности исполнения решения Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) о выплате экс-акционерам ЮКОСа 1,9 млрд евро. Контролем за исполнением решений ЕСПЧ занимается специальная структура Совета Европы: Комитет министров обладает достаточно широкими полномочиями, вплоть до поднятия вопроса о приостановке членства страны-нарушителя в Совете Европы и даже о ее исключении из этой организации.

– Господин Буайя, ранее вы говорили, что главная цель давления на государство-ответчика со стороны Комитета министров Совета Европы – диалог, который приведет к сотрудничеству в деле исполнения решения. Как вы оцениваете состояние диалога с Российской Федерацией сейчас?

– Мы прекрасно понимаем, что некоторые государства, в том числе и Россия, иногда сталкиваются с серьезными трудностями при исполнении постановлений ЕСПЧ. Мы также хорошо понимаем, что порой требуется много времени, чтобы исполнить постановление суда. Мы исходим из того, что решения ЕСПЧ обязательны для исполнения, при этом государства-ответчики свободны в выборе средств для того, чтобы достичь требуемого результата. Ситуация, которой следовало бы избегать любым способом, – это ситуация блокировки, когда государство говорит, что исполнение данного решения вообще невозможно. Мне кажется, вопрос можно ставить в несколько другом плане – информировать о трудностях при исполнении постановления и вести диалог, нацеленный на их преодоление.

Конституционный суд не закрыл дверь

– Уже есть решение Конституционного суда по делу «Анчугов и Гладков против России», в котором он подтвердил запрет голосовать заключенным, признав невозможным исполнение решения ЕСПЧ. С вашей точки зрения, это приглашение к диалогу или блокада?

– Для нас это яркий пример того, что Конституционный суд не хотел допустить блокировки. Тот путь, которому мы отдаем предпочтение, – это путь «неконфликтной интерпретации», в соответствии с которой именно национальные судебные органы находят способ так интерпретировать внутреннее законодательство, Конституцию и конвенцию, чтобы не возникало открытых конфликтов. Именно то, что Конституционный суд сделал в деле «Анчугов и Гладков против России», сказав: Конституция запрещает предоставить право голоса заключенным, но законодатель может более четко разграничить ситуации ограничения и лишения свободы. Поэтому мы считаем, что решение позитивное, конструктивное – оно не закрывает дверь, указывает на пути выхода из этой ситуации.

– Но можно ли считать, что решение ЕСПЧ исполнено?

– Скорее, теперь этот вопрос переадресован Госдуме, которая вправе принять меры, на которые указал Конституционный суд.

Переговоры на высшем уровне

На прошлой неделе с визитом в Москве побывали генеральный секретарь Совета Европы Турбьорн Ягланд и председатель ЕСПЧ Гвидо Раймонди, который принял участие в работе съезда судей и встречался с руководителями высших судов.

– Сейчас особенно остро встал вопрос об исполнении решения ЕСПЧ по делу ЮКОСа – обсуждался ли он в ходе состоявшегося на днях визита представителей Совета Европы в Москву?

– У меня не было такой возможности. Но я не исключаю, что другие представители Совета Европы этот вопрос поднимали. Ситуация очень деликатная – дело находится на рассмотрении суда, неуместно вмешиваться в этот процесс каким-либо образом.

– Но, кажется, у Конституционного суда тут будет гораздо меньше возможностей «оставить дверь открытой»: надо либо платить, либо не платить.

– Не могу высказываться на этой стадии. Эти вопросы поднимались до рассмотрения данного дела – в частности, в рамках Венецианской комиссии. И речь как раз шла о том, каким образом проблема выплаты может быть разрешена. Тем не менее я не исключаю, что Конституционный суд рассмотрит этот вопрос под каким-то другим углом. Посмотрим, каким будет решение.

– Чего нам следует ждать от Комитета министров Совета Европы в этой ситуации?

– Трудно предсказывать. Очень вероятно, что Комитет министров будет настаивать на том, чтобы продолжался диалог с российскими властями, чтобы найти приемлемое решение.

– Вы назвали исключение страны-нарушителя из Совета Европы «ядерным оружием Комитета министров», вопрос о применении которого никогда не ставился. А какие меры к России применялись?

– В отношении России применяются все те же меры, что и в отношении остальных стран: различные экспертные миссии, обращения председателя, резолюции, решения Комитета министров, указывающие на необходимость определенных действий. Были случаи, когда то или иное дело рассматривалось на каждом заседании подряд. По опыту, именно совокупность всех этих средств приводит к разрешению вопросов. Нет одной какой-то меры в отношении Российской Федерации. Еще раз подчеркну: в основе всех этих мер лежит коллективная ответственность государств – членов Совета Европы.

Диалог с Великобританией

– Председатель Конституционного суда Валерий Зорькин любит ссылаться на пример Великобритании, которая также отказалась предоставить право голоса заключенным.

– Мы как раз сейчас находимся в стадии активного диалога с британскими коллегами. На этой неделе ответственный министр Великобритании будет в Страсбурге, чтобы участвовать лично в заседании Комитета министров по данному делу. (Выступление состоялось 7 декабря. – «Ведомости») И уже самим этим фактом посылается определенный месседж. С одной стороны, что у британских властей серьезнейшие проблемы с исполнением этого решения. С другой стороны, они тем не менее не закрывают дверь, а министр, напротив, заверяет нас в том, что он делает все возможное, чтобы найти выход.

– Структура обращений в ЕСПЧ как-то изменилась за последнеее время?

– Мы очень активно и на всех уровнях работали с российскими властями, чтобы найти приемлемые решения структурных проблем. Я напомню, что традиционно было очень много жалоб на условия содержания в сизо, неисполнение судебных решений. Совместно нам удалось разрешить структурные проблемы, лежащие в основе этих нарушений, и их стало гораздо меньше. Совсем недавно Госдума приняла в третьем чтении законопроект, который расширит спектр компенсаций за неисполнение судебных решений (требование, вытекающее из пилотного постановления ЕСПЧ по делу «Герасимов и другие». – Ведомости), – уверен, это также приведет к сокращению количества жалоб. Еще один пример: шла очень интенсивная работа по принятию мер общего характера в связи с частыми обращениями в ЕСПЧ по различным вопросам в области уголовного процесса. Одним из результатов этой работы стало принятое буквально неделю назад постановление пленума Верховного суда о приговоре, в котором как раз поднимаются соответствующие вопросы и Верховный суд указывает на пути их разрешения.

– То есть Россию нельзя назвать неисполнительной? Вы бы на какое место в общем ряду ее поставили?

– Мы никогда не ранжируем государства в вопросах исполнения! У нас принцип равного подхода ко всем государствам, мы работаем с каждым. И ни в коем случае нельзя сказать, что Россия не исполняет решения ЕСПЧ.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать