Хумам Хамуди: «ИГ уже перестало быть какой-то масштабной силой в регионе»

Шейх Хумам Хамуди о ситуации в Ираке и перспективах сотрудничества с Россией
Шейх Хумам Хамуди/ Илья Лакстыгал / Ведомости

Спустя 21 год после немотивированного вторжения США в Ирак эта ближневосточная страна все еще далека от межнациональной и межконфессиональной стабильности. Конституция 2005 г. определила представительство в ветвях власти всех крупнейших этнонациональных групп как один из принципов государственной архитектуры Ирака. Председателем комитета, работавшего над основным законом государства, был шейх Хумам Хамуди, глава политической партии «Высший исламский совет Ирака», объединяющей последователей шиитского направления в исламе. Сейчас шейх Хумам Хамуди – член комитета по доработке этой конституции. Комитет призван найти компромисс с представителями суннитского направления, доминировавшими при Саддаме Хусейне. В интервью «Ведомостям» шейх рассказал об обстановке в стране, своем видении процесса политической стабилизации и развитии связей Ирака и России. Краткий разговор произошел в доме шейха в Багдаде, в районе Аль-Каррада, вскоре после вечернего разговения на исходе священного месяца Рамадана.

– Вы один из создателей современного Ирака. Считаете ли вы, что устройство страны удалось сделать справедливым, как это и задумывалось?

– Раньше, когда здесь был режим Саддама Хусейна, он был однопартийным, был односторонним, все было в руках одной партии [«Баас»], были определенные притеснения – как этнические, так и по другим основаниям. Сейчас же происходит переход от одной власти к другой. От власти, в которой все было устроено, можно сказать, на уровне Советского Союза, к власти, которая дает людям надежду и возможности, где у людей появляется определенная свобода действий, в частности в торговле, и т. д. И сейчас мы находимся в состоянии переходного периода. В частности, конституция страны сейчас в стадии развития, в стадии продвижения.

Хумам Хамуди

шейх
Родился в 1952 г. в Багдаде
2005–2006 председатель комитета по разработке конституции
2006–2008 председатель комитета по парламентским связям
2007 и по настоящее время член комитета по доработке конституции
2014 вице-спикер нижней палаты парламента
2017 и по настоящее время председатель шиитской партии «Высший исламский совет Ирака»

Конечно, есть определенные сложности, но политический процесс в Ираке развивается. Западная оккупация длилась, по сути, до 2011 г., и оккупационная власть не могла нормально взаимодействовать с народом. Затем препятствием для развития институтов была гражданская война в 2000-е гг., затем приход в регион террористической организации «Исламское государство» (ИГ, запрещена в России). На борьбу с ИГ после 2014 г. уходили большие силы и ресурсы. Потом социально-экономическим препятствием для развития Ирака стала коронавирусная инфекция 2020–2021 гг. И все эти проблемы – они, естественно, очень мешали народу и стране в целом развиваться.

Сейчас, когда у власти находится [премьер-министр] г-н Мухаммед ас-Судани, Ирак двигается в правильном направлении. Можно сказать, что народ уже ощущает свободу, вкус демократии и развития. Да, еще не все моменты урегулированы. Выборы (в парламент Ирака. – «Ведомости») пройдут, иншаллах, в следующем году. Мы надеемся, что они помогут также еще улучшить некоторые конституционные вопросы.

«Народ Ирака больше на подобное не польстится»

– В 2014–2017 гг. в Ираке шла тяжелая война против группировки ИГ. В чем вы видите причину образования ИГ, почему они внезапно оказались так успешны в военном и политическом плане?

– В первую очередь помощь террористы ИГ получили от представителей бывшей власти – режима Саддама, его бывшей партии «Баас». Воспользовались террористы и определенными межнациональными разногласиями, в том числе недовольством суннитов. Поддержку ИГ имели также от определенных иностранных сил. Западное вооружение, в частности, они получили, да, для того чтобы дестабилизировать ситуацию в регионе, для того чтобы разделить регион.

Но сейчас народ Ирака, в том числе и недовольные реальностью после Саддама, много чего понял. И в дальнейшем, если с помощью каких-то подобных организаций кто-то захочет регион дестабилизировать, то уже так не получится. Потому что народ Ирака, сколько-нибудь его крупная часть, уже больше на подобное не польстится.

– В каком состоянии группировка ИГ сейчас? Нужно ли что-то предпринимать для борьбы с ней или ситуация окончательно безопасна?

– В целом, конечно же, ИГ уже перестало быть какой-то масштабной силой в регионе. У них есть определенные ячейки в горах, в пустыне, они могут проводить какие-то небольшие операции. Но поставить под контроль деревню, а тем более город, естественно, уже они не в силах. Конечно, та же Америка может пугать [нас] ИГ. Да, они могут сказать, допустим: «Вот мы, наши войска, уйдем, и тогда ИГ вернется к вам». Враждебные Ираку силы могут использовать лагерь «Аль-Хоул» на севере Сирии, который контролируется формированиями сирийских курдов, союзными США. Там, в этом лагере, огромное количество заключенных из ИГ, содержится много граждан Ирака. Их могут использовать для дестабилизации ситуации в нашей стране, допустим, американцы. Но в целом, я уверен, сама по себе эта группировка на нашей территории не представляет собой опасности в данный момент.

– В 2014 г. западная международная коалиция по борьбе с ИГ разместила свои воинские контингенты в вашей стране. Стоит ли им и дальше находиться в Ираке, правильно ли это?

– В первую очередь присутствие международной коалиции в борьбе с ИГ произошло по призыву властей Ирака. Конечно, они оказали помощь в борьбе с террористами, в частности по развединформации, по авиации. Но все, война с ИГ уже закончилась, поэтому мы можем сказать: хватит присутствовать. Сейчас проходят переговоры и совещания касаемо прекращения нахождения контингента международной коалиции на территории Ирака, и, в частности, в мае должен быть опубликован результат этих переговоров. Но так как наша армия также нуждается в инструкторах, в обучении, в некоей помощи, возможно, вместо присутствия коалиции будут некоторые просто двусторонние договоры, оборонные и военно-технические соглашения между членами коалиции и правительством Ирака. Не просто с этой коалицией, а именно с определенными странами. С Францией, например, с Великобританией и т. д. Поэтому какие-то контингенты, возможно, могут присутствовать по определенным, отдельным договорам, соглашениям.

«Нам не хватает России»

– Решен ли в Ираке курдский вопрос, по вашему мнению? То положение, которое занимает сейчас автономный регион Иракский Курдистан, можно назвать справедливым?

– Этот статус [автономии] в истории региона был получен впервые, как и само устройство Ирака как федерации. Но в целом Курдистан – он сейчас тоже находится в состоянии развития. При этом региональное правительство Иракского Курдистана все же не может обеспечивать своих государственных работников зарплатой, например. Иракское федеральное правительство обеспечивает всех нуждающихся в Курдистане, помогает в этом плане им. А доходы автономии от продажи нефти остаются в Курдистане.

– Есть еще болезненный вопрос принадлежности города Киркук и окружающих его районов, одной из крупнейших нефтеносных областей страны. Это территория со смешанным населением, на нее претендовали власти Иракского Курдистана, теперь она перешла под контроль федеральной власти в Багдаде. Какое решение проблемы Киркука вы считаете справедливым?

– Проблема Киркука берет свои корни во временах предыдущей власти, когда основное население города было все-таки курдским. Но правительство Саддама выселяло курдов, а на их место заселяло арабов, арабское население. После свержения прежнего правительства эта демографическая ситуация вызвала обострение, конфликты. Этот вопрос долгое время не был решен, его и при оккупации страны западной коалицией также, в принципе, оставили на потом. Негативные последствия чего себя потом и проявили. Сейчас ведется работа над урегулированием уже этой ситуации, чтобы и курды, и арабы, и туркмены в регионе чувствовали себя комфортно. Разрабатывается план создать такой компромисс, чтобы, допустим, такой-то период курдская фракция управляла местным аппаратом власти, потом туркменская и потом арабская. Чтобы это было справедливо, по очереди.

– Поговорим теперь о внешних контактах вашей страны. Кого вы видите ключевыми партнерами Ирака и какое место в этой иерархии занимает Россия?

– Ирак располагается на очень чувствительном месте непосредственно рядом с Персидским заливом, с Ираном, с Турцией, Средиземным морем. Здесь есть большое влияние сверхдержав, в частности Соединенных Штатов Америки. Ирак не хочет быть [связан] с какой-то конкретной мировой державой. Он хочет получить свою выгоду, связь, партнерские отношения со всеми странами. Нам не хватает России, не хватает российского влияния в плане экономики, партнерства и т. д. Хотя на самом деле многие иракцы связаны с Россией. В частности, в России очень много иракских студентов, которые там обучаются, работают.

– Как вы оцениваете позицию России в ее отношениях с исламским миром, и в частности по вопросу войны в Секторе Газа?

– Позиция России по отношению к исламскому миру очень хорошая. Это для нас объясняется тем, что в России живет большое число мусульман. Россия, мы видим, проявила хорошее, правильное отношение к Палестине. В частности, это видно из ситуации, когда в Россию прибывали делегации политических сил из Палестины. Также мы позитивно воспринимаем российское присутствие в мусульманской Африке. В общем, отношения России как с мусульманским миром, так и с арабским миром находятся на хорошем уровне, на мой взгляд.

– По каким конкретным направлениям Ираку следует наращивать сотрудничество с Россией?

– Во всех отношениях, во всех направлениях. Россия является развитой страной, и Россия должна наращивать свое присутствие у нас. Все открыли свои культурные центры [в Ираке], кроме России. Франция, Германия и т. д. Даже в Курдистане отдельно все западные перечисленные страны есть. Поэтому, разумеется, это то, что необходимо увидеть от России в Ираке. Я, например, первого российского журналиста встретил сегодня. Вы первый журналист из России, с которым я говорю. А так Ирак открыт для партнерских отношений с Россией, для туризма, для строительства, для работников всех направлений. И необходимо все эти направления сотрудничества развивать. Ирак готов.