Соединенные Штаты поощряют расширение горизонтальных связей между азиатскими и европейскими союзниками для коллективного сдерживания Пекина. Вашингтон переходит к инструментам ведения асимметричной войны для создания системы гарантированного доминирования в Индо‑Тихоокеанском регионе. Об этом говорится в аналитическом обзоре «США VS КИТАЙ: подготовка театра войны», подготовленном экспертами Фонда Росконгресс.
Для обеспечения темпа операций, патрулирования самолетов ДРЛО и выдвижения ударной авиации на рубежи пуска, Конгресс США законодательно запретил ВВС выводить из эксплуатации танкеры KC‑135. Замораживание численности старых машин на фоне поставок новых KC‑46 обеспечит принудительный рост парка заправщиков: к 2029 году он превысит 500 единиц против менее 50 у КНР.
Параллельно с наращиванием парка стратегических заправщиков США форсируют программу самолетов ДРЛО E‑2D Advanced Hawkeye. К концу 2025 года в эксплуатации находилось порядка 70 единиц, а к октябрю 2029 года авиапарк вырастет до 85 бортов. Так формируется сплошное радиолокационное поле и повышается ситуационная осведомленность о ключевых районах театра военных действий. Этот потенциал будет усилен возможностями союзников. К 2031 году, с учетом выполнения всех текущих контрактов, совокупный парк самолетов ДРЛО Австралии, Японии, Южной Кореи и Тайваня составит 42–46 современных бортов, против текущих 33–35.
Вашингтон последовательно демонтировал ракетные ограничения на дальность и вес боеголовок ракетного вооружения Южной Кореи, фактически санкционировав создание Сеулом новейших баллистических ракет серии Hyunmoo. Высокоточные крылатые ракеты Hyunmoo‑3 наземного и морского базирования с дальностью до 1500 км при пуске с территории Южной Кореи гарантированно простреливают не только Шаньдун, но и Пекин, Шанхай и ключевые промышленные районы КНР. А баллистическая ракета наземного базирования Hyunmoo‑5 при снаряжении облегченной боевой частью весом в одну тонну полетит на 3000–4500 км. То есть перейдет в класс средней дальности, позволяя наносить удары по всей территории материкового Китая, включая его наиболее удаленные центральные и западные провинции.
Одновременно с этим США поддержали новую оборонную стратегию Токио, официально закрепившую за Японией в конце 2022 года право на обладание «потенциалом контрудара». Это решение легализовало закупку 400 американских ракет Tomahawk, став финальной публичной точкой в многолетнем процессе скрытой милитаризации.
Другим примером координации Вашингтона и Токио является проект японского гиперзвукового комплекса HVGP. Это твердотопливная ракета‑носитель от японской корпорации IHI, выводящая на заданную высоту гиперзвуковой планирующий боевой блок. Успешные испытательные пуски HVGP японское агентство TLA провело на полигонах в Калифорнии. 26 марта Госдепартамент США одобрил пакет технологической поддержки дальнейшего развития японской гиперзвуковой программы на сумму 340 млн долларов. Эти шаги окончательно переводят проект HVGP из разряда национальной разработки в статус совместного американо‑японского инструмента стратегического неядерного сдерживания.
Американцы подтягивают и других союзников. Береговую оборону Филиппин и размещенных на них американских баз усиливает развертывание комплексов BrahMos индийского производства дальностью 290–300 км, закупаемых Манилой. Статус одной из самых быстрых противокорабельных крылатых ракет в мире, поддерживающей скорость 2,5–2,8 чисел МАХа на всем протяжении полета, делает её перехват системами ПВО КНР крайне сложной задачей. Эта внешняя кооперация с Индией активно поощряется Вашингтоном. США выгодно появление альтернативного центра силы, способного насыщать регион летальным оружием без прямого участия американского ВПК, что лишает Пекин повода обвинять Вашингтон в прямой эскалации.
США активно способствуют расширению горизонтальных связей между своими азиатскими и европейскими союзниками. Этот процесс направлен на создание коллективной системы сдерживания Пекина, выходящей далеко за рамки региональных обязательств. К настоящему времени в военную политику в Индо‑Тихоокеанском регионе в разной степени вовлечены Великобритания, Франция, Италия, Нидерланды, Германия и Канада. Эта беспрецедентная по масштабу сеть сдерживания опирается на соглашения о взаимных поставках и техническом обслуживании (ACSA) и совместном доступе (RAA/VFA), позволяющих союзникам легально размещать вооруженные силы на территории друг друга. Потенциально она превращает разовые визиты европейских вооруженных сил в системное развертывание в регионе при принятии соответствующих решений военно‑политическим руководством стран‑подписантов. Значительно расширенная за последние несколько лет ремонтная база, склады ГСМ, боеприпасов и аэродромная сеть теперь становятся доступны европейским контингентам по упрощенным процедурам, минуя сложную дипломатическую и таможенную бюрократию.
В результате США переходом к инструментам асимметричного противоборства ведут дело к созданию условий, при которых потенциальные выгоды КНР от применения силы могут быть нивелированы масштабом критического ущерба военному потенциалу НОАК.