Суды начали продлевать аресты заочно

При этом адвокаты не могут пообщаться с клиентами
Московские суды начали рассматривать ходатайства следствия о продлении мер пресечения без участия обвиняемых /Евгений Разумный / Ведомости

Московские суды начали рассматривать ходатайства следствия о продлении мер пресечения без участия обвиняемых. Об этом «Ведомостям» рассказали сразу несколько адвокатов и подтвердили в пресс-службе Мосгорсуда. В соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом (УПК) рассмотрение судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей в его отсутствие не допускается, за исключением случаев, исключающих возможность его доставления в суд, напомнила пресс-секретарь Мосгорсуда Ульяна Солопова. Сейчас это связано с эпидемиологической обстановкой в Москве. При этом участие защитника обвиняемого в судебном заседании является обязательным, напомнила она. Невозможность доставления в суд подтверждается документом от следственного изолятора.

Управление Федеральной службы исполнения наказаний (УФСИН) по Москве из-за распространения коронавирусной инфекции с 31 марта прекратило прием подозреваемых и обвиняемых в семь из восьми подчиненных ему следственных изоляторов и приостановило их вывоз на судебно-следственные действия.

«Вместо того чтобы в условиях пандемии по возможности изменять меру пресечения лицам, обвиняемым в ненасильственных преступлениях, государство пошло по пути наименьшего сопротивления, перестав доставлять этих лиц в суды, закрыв возможность их общения с адвокатами», – возмущен адвокат Дмитрий Соколов, у которого в первый же день карантина в судах состоялось два заочных ареста.

Адвокат Мария Эйсмонт рассказала, что в случае ее подзащитного (его обвиняют в оправдании терроризма) Чертановский суд решил рассматривать дело заочно на основании подписанной дежурным фельдшером изолятора «врачебной справки», в которой говорится, что в связи с введением ограничений выезд за пределы учреждения приостановлен «до особого распоряжения». Суд пришел к выводу, что это является обстоятельством, исключающим возможность доставления обвиняемого в суд и продлил ему арест заочно. До сих пор право присутствовать и высказываться при принятии решения об избрании меры пресечения оставалось одной из важнейших гарантий правосудия, отмечает она. И эта гарантия неукоснительно соблюдалась, несмотря даже на то, что сама процедура давно превратилась в формальность. Такое ощущение, что теперь форма начинает соответствовать содержанию, поскольку аресты и так продлеваются автоматически в 99% случаев, добавляет Эйсмонт. Она отмечает, что карантин не препятствует проведению следственных действий с подозреваемыми, они идут полным ходом.

Суды просто облегчили себе жизнь, считает депутат Госдумы и бывший заместитель прокурора Москвы Юрий Синельщиков. Карантин – не та ситуация, которую следует трактовать как невозможность присутствия подозреваемого или обвиняемого в суде. В конце концов, можно использовать видео-конференц-связь или проводить выездные заседания. Он считает, что в последний раз упрощенное судопроизводство в стране вводилось во время войны, вряд ли нынешнюю ситуацию следует рассматривать как сопоставимую. «Думаю, что это поправят», – говорит Синельщиков. Он не исключает, что ситуация потребует принятия специального закона, регламентирующего подобные ситуации.

Тем временем Верховный суд попросил суды задавать вопросы, возникающие в связи с мерами, принимаемыми для противодействия коронавирусной инфекции. Письмо председателя Верховного суда Вячеслава Лебедева опубликовано на сайте суда. Вопросы будут принимать до 13 апреля, следует из документа. «Верховный суд не может давать судам указаний по конкретным делам, но уполномочен разъяснять законодательство, в том числе в контексте ограничений, связанных с эпидемиологической ситуацией», – объясняет пресс-секретарь Верховного суда Павел Одинцов.