Особенности национальной благотворительности
Авторы рейтинга – о том, как он характеризует страну![](https://cdn5.vedomosti.ru/image/2020/2w/1cbp4b/original-1qmo.jpg)
Главная новость рейтинга: совокупный объем поступлений, привлеченных его 293 участниками в 2018 г., составил 44,8 млрд руб. И это, по нашим оценкам, около 90% всех институциональных пожертвований на организованную благотворительность в России. Дело даже не в том, что цифра неожиданно скромна и сопоставима с годовым оборотом всего лишь одной компании, замыкающей третью сотню рейтинга крупного российского бизнеса (и более чем в 200 раз меньше выручки «Газпрома»). Для сравнения: в США 9000 участников рейтинга Charity Navigator собирают почти $400 млрд в год (а это уже уровень лидера рейтинга крупнейших американских компаний).
Гораздо важнее то, что эта цифра вообще наконец определена. Благотворительная отрасль – одна из наиболее загадочных. Все о ней много слышали, ее представители задействованы в самых разных провластных и оппозиционных органах. При этом информация крайне скудна и разноречива. Согласно одним исследованиям (проект «Добро» Mail.ru и ВЦИОМа), 76% обитателей интернета когда-то занимались благотворительностью. По другим данным («Левада-центр») – 72% россиян никогда не участвовали в благотворительности.
Даже количество благотворительных фондов (точнее, благотворительных некоммерческих организаций или НКО) неизвестно: оценки разнятся от нескольких сотен до пары сотен тысяч. И уж тем более мифологизированы суммы, которыми эти фонды оперируют.
Теперь размер в первом приближении определен. Причем из общей суммы почти 43% (19,2 млрд руб.) приходится на фандрайзинговые фонды, которые привлекают деньги «с рынка». В том числе простых граждан, посылающих, как правило, суммы до 100–200 руб. Остальное – на корпоративные и частные фонды, граница между которыми в России крайне зыбкая, хотя они по своей сути работают в разной логике. Именно поэтому они пока представлены в одном рейтинге.
Рейтинг фандрайзинговых фондов
С точки зрения объемов финансирования основными направлениями деятельности включенных в рейтинг НКО являются благотворительная медицинская помощь, а также поддержка и адаптация социально уязвимых групп граждан. На НКО, специализирующиеся хотя бы на одном из этих двух направлений, в 2018 г. пришлось без малого 86% совокупного объема пожертвований фандрайзинговых организаций, включенных в рейтинг (48,3 и 37,5% соответственно). На третьем месте – НКО, специализирующиеся на благотворительной поддержке культуры и искусства, – 11,5%. А вот экология и спорт пользуются наименьшим спросом у жертвователей.
Несмотря на то что масштабы институтов благотворительности скромны, а фондам, мягко говоря, есть куда расти, их динамика пока не внушает большого оптимизма. После роста на 18% в 2017 г. по итогам 2018 г. совокупный объем поступлений участников рейтинга снизился на 1% (по сопоставимым данным). При этом средние объемы профинансированных средств снизились скромнее – всего на 0,3% к 2017 г. Тем не менее усредненные показатели не отражают истинного драматизма ситуации: по итогам 2018 г. сократились поступления и расходы почти двух третей (64%) фандрайзинговых НКО, включенных в рейтинг.
При этом велика концентрация отрасли. На долю топ-10 НКО по объемам поступлений пришлось 60% всех полученных пожертвований и ровно половина всех расходов 213 включенных в рейтинг организаций. Справедливости ради нужно отметить, что еще двумя годами ранее ситуация была похуже: в 2016 г. на топ-10 крупнейших фандрайзинговых организаций пришлось 62% совокупных поступлений и 53% совокупных расходов всех участников рейтинга. Наконец, масштаб фонда еще не гарантирует качество его работы, что следует, например, из отношения фондов к информационной открытости.
Как показал рейтинг, полнота и доступность информации о благотворительных НКО оставляет желать лучшего. Лишь 10 (!) из 213 фандрайзинговых НКО опубликовали на своих сайтах все возможные для такого рода организаций формы отчетности за 2018 г.: финансовую и нефинансовую отчетность по собственной форме, все или некоторые формы отчетности в Минюст РФ, а также бухгалтерскую отчетность. При этом нефинансовую отчетность (не важно, какого качества) за 2018 г. опубликовали менее половины участников рейтинга, а годовые нефинансовые отчеты, сколько-нибудь полно раскрывающие информацию о деятельности НКО, всего 34% организаций. Хуже всего обстоит дело с публикацией бухгалтерской отчетности – полные аудированные годовые отчеты за 2018 г. опубликовала лишь каждая 10-я фандрайзинговая НКО. И, похоже, это зачастую осознанная позиция. В рамках проведенных перед началом составления рейтинга дискуссий приходилось выслушивать сентенции типа: «Жертвователю не интересно знать, кому он переводит деньги, по статистике, он почти всегда делает пожертвование импульсивно, под воздействием настроения».
Не подтвердилась наша гипотеза о том, что больший масштаб способствует более качественной отчетности. Не менее важна готовность руководителей конкретной организации тратить на это силы и время. Так, например, в топ-30 рейтинга оказались всего 18 НКО, входящих в тридцатку фондов по объемам поступлений. Большой не всегда означает хороший (и прозрачный). А в топ-20 фандрайзинговых НКО по уровню информационной прозрачности – а эта группа критериев оказывала наибольшее влияние на позицию участников этого рейтинга – оказались всего две организации, входящие в число 20 крупнейших.
А вот взаимосвязь между медиаактивностью и объемом доступных финансовых ресурсов у фандрайзинговых НКО выражена более явно – половина топ-20 организаций по показателям присутствия в медиа и соцсетях входит и в двадцатку крупнейших по базовым финансовым показателям за 2018 г. Заниматься продвижением богатым фондам значительно проще.
Неудивительно, что 23 фандрайзинговые НКО, вошедшие в топ-30 рейтинга, зарегистрированы в Москве. На втором месте – Санкт-Петербург (5 участников). Одновременно в группу лидеров вошли сразу два нестоличных относительно небольших фонда – из Нижнего Новгорода и Перми. Подавляющее большинство НКО из топ-30 по охвату деятельности позиционируют себя как федеральные, масштабами одного или нескольких регионов ограничена деятельность только четырех организаций из группы лидеров.
В целом, несмотря на то что почти 59% представленных в рейтинге фандрайзинговых НКО позиционируют себя как межрегиональные или федеральные организации, благотворительный фандрайзинг – это преимущественно столичное явление. На зарегистрированные в Москве и Санкт-Петербурге организации приходится более 88% совокупных поступлений всех участников рейтинга фандрайзинговых НКО в 2018 г. (69,2 и 18,9% соответственно). На третьем и четвертом местах с огромным отрывом Нижегородская и Омская области (по 1,6%). На прочие представленные в рейтинге НКО, зарегистрированные в 32 регионах России, пришлось всего 8,7% совокупных поступлений.
Схожая картина и с распределением участников по федеральным округам: на ЦФО приходится 58% вошедших в рейтинг фандрайзинговых организаций, на втором месте с большим отрывом СЗФО (15%), третье и четвертое места делят Приволжский и Сибирский округа (по 8%).
Корпоративные и частные фонды
Сегмент корпоративной и частной благотворительности отличает еще большая концентрация финансовых ресурсов, чем в сегменте фандрайзинговых НКО. На 10 крупнейших по объемам поступлений в 2018 г. корпоративных и частных благотворительных НКО приходится 63% совокупных поступлений участников рейтинга и более 65% совокупных расходов. Впрочем, и здесь разрыв между крупнейшими фондами и остальными участниками рейтинга в последние годы медленно, но сокращается – еще в 2016 г. концентрация поступлений на топ-10 корпоративных и частных фондов превышала 66%.
Частные и корпоративные благотворительные организации выглядят значительно более финансово стабильными по сравнению с фандрайзинговыми НКО. С деньгами в этом сегменте до последнего времени все было хорошо: средний объем поступлений в 2018 г. увеличился по сопоставимым данным на 18% (на 12% годом ранее), а средний объем профинансированных средств – на 17% (на 23% в 2017 г.). Согласно опубликованной бухгалтерской отчетности, поступления в 2018 г. выросли у более чем 59% участников рейтинга.
Еще одно существенное отличие от фандрайзинговых НКО – большее разнообразие специализаций и сфер деятельности. На первом месте по доле в совокупном объеме поступлений организации, все или часть программ которых направлены на поддержку и адаптацию социально уязвимых групп граждан (26,9%). Однако вторым по значимости направлением в корпоративном и частном сегменте является не благотворительная медицинская помощь (14,7%), а образование и наука (24,8%). На третьем месте – культура и искусство (18%).
Впрочем, у фандрайзингового и корпоративного сегментов есть и общие черты: и там и там корреляция между финансовым масштабом корпоративных и частных фондов и их информационной открытостью довольно слаба. Из 30 крупнейших по финансовым показателям фондов в топ-30 по показателям информационной открытости вошли всего 13. К слову, средний уровень информационной прозрачности корпоративных и частных НКО оказался ожидаемо значительно ниже, чем фандрайзинговых: так, 28 из 80 участников рейтинга не посчитали нужным опубликовать на своем сайте какую бы то ни было отчетность за 2018 г., а актуальная периодическая нефинансовая отчетность доступна лишь у 23 включенных в рейтинг организаций. При этом треть участников рейтинга либо вообще не имеют действующего сайта, либо не обновляли информацию на нем в течение как минимум 90 дней.