Пандемия коронавируса изменила общественные настроения россиян

Они трансформировались не в лучшую сторону
Меры государства против пандемии коронавируса повысили тревожность россиян /Максим Стулов / Ведомости

Как изменились настроения

Если к началу марта, по данным ФОМа, у 57% россиян были спокойные настроения, а у 35% – тревожные, то уже через полмесяца эти настроения кардинально поменялись – в конце месяца тревогу испытывали 56% опрошенных, а спокойствие – 39%. Такими же настроения оставались до конца года, чуть улучшившись лишь в июле – августе. Год 59% россиян заканчивают с тревожным настроением и лишь 36% – со спокойным.

Схожие показатели и у других социологических служб. Индекс социальных ожиданий, который замеряет ВЦИОМ, показывает, что к концу года 60% россиян считают, что худшие времена еще впереди, лишь 11% говорят, что они уже пройдены. В начале года 49% говорили, что худшие времена впереди, а то, что они в прошлом, говорили 24%. Худшие показатели были в апреле – тогда 72% говорили, что россиян впереди ждут плохие времена. С весны резко возрос страх из-за возможного отказа в бесплатной медицинской помощи – с 2% в марте до 29% к ноябрю.

Взгляд на власть 

Рейтинги властей оставались более-менее стабильными на протяжении года, и такого падения, как было в 2018 г. после пенсионной реформы, не состоялось. Одобрение деятельности президента, согласно ФОМу, снижалось в середине марта с 65 до 60%, однако через две недели отскочило до 67%, к концу апреля снизилось снова до 60% и сохранялось на уровне 60–62% до конца года. Такая же картина была и у ВЦИОМа, под конец уровень одобрения оказался 60,5%.

ФОМ с начала пандемии запустил «Проект корона ФОМ», в котором на протяжении полугода каждый день замерял различные показатели, связанные с коронавирусом: знания о нем, тревогу, информацию, меры, изменения, гигиену, нормализацию жизни и проч. Так, уровень недоверия к информации об эпидемии коронавируса с весны растет – в начале апреля он был на уровне 33%, к сентябрю стал 47% (за более поздний срок данных на сайте нет). О снижении доходов говорили от 40 до 54% россиян на протяжении полугода. Неправильными действия властей с апреля до сентября считала примерно четверть россиян.

Ситуация неопределенности

Возникла беспрецедентная ситуация неопределенности, дело в неизвестности происходящего, говорит ведущий аналитик ФОМа Григорий Кертман: «Меры по борьбе с эпидемией то ужесточаются, то ослабляются, вводится ситуация ручного управления, повседневная практика меняется. Люди видят статистику заболевших, и все больше заболевает знакомых.

Это трудный год, когда любые прогнозы на бытовом уровне сложно строить, горизонт планирования резко сокращается». Кертман сравнивает ситуацию с 1998 г., когда был дефолт, нестабильность с ценами и курсом валют, но через какое-то время люди адаптировались: «Так что адаптация к ситуации хронической неопределенности существует, но непонятно, когда она появится сейчас. Все-таки к экономическим потрясениям люди адаптируются быстрее, чем в такой ситуации. Так что такой высокий уровень тревожности, возможно, тоже скоро будет новой нормой».

Весной у людей был сильный страх, поскольку никто не понимал, что происходит, но через пару месяцев он стал снижаться, новый приступ страха вызвала вторая волна пандемии, говорит гендиректор ВЦИОМа Валерий Федоров: «Люди поняли, что пандемия – это надолго. Появились признаки перегрузки системы здравоохранения, изменились протоколы лечения, перестали нетяжелых больных госпитализировать. Возникло понимание, что могут спасти не всех и нужно самим заботиться о себе.

Летняя эйфория сменилась осенней тревожностью». Однако сейчас страх стал более рациональным, поскольку пришло осознание реальности угрозы и ее принятие, считает Федоров: «Лечение есть, появилась вакцина. При этом пришло понимание, что жизнь изменилась, но продолжается. Так что иррациональный страх, который был весной, к зиме сменился рационализированным, и он заставляет людей корректировать свое поведение, управлять им с учетом угрозы заражения». Что касается рейтингов властей, то они весь год оставались в узком коридоре, отмечает Федоров: «Люди считают, что ситуация управляемая, хоть корабль и штормит».

Пока существенных подвижек в отношении к власти в связи с коронавирусом нет, считает социолог Денис Волков: «Сторонниками власти являются сегодня работники госсектора, люди старших возрастов, пенсионеры. Критическое отношение к власти более заметно среди молодежи, работников негосударственного сектора крупнейших городов, предпринимателей. Но эти настроения сложились еще до пандемии, она скорее обострила эти чувства».

В целом в первой половине года на фоне выросшей неопределенности, карантина, потери доходов рейтинги власти снизились, но уже к осени они почти восстановились, после того как первая волна пандемии прошла, люди более-менее адаптировались, говорит Волков: «Главное же, насколько серьезно эпидемия скажется на экономической ситуации, если экономическое оживление начнется быстро, серьезных проблем у власти не будет. Но если нас ждет затяжная депрессия, рейтинги власти неизбежно продолжат снижаться».

Если смотреть на оценку действий властей, то она в целом скорее положительная, отмечает он: «Больше всего не понравились жесткий карантин с закрытием большинства предприятий, поскольку для многих он означал прямые финансовые потери. Может быть, нас не закрывают в том числе и потому, что этого очень многие не хотят».

Как жить

По словам руководителя Центра комплексных социальных исследований Института социологии РАН Владимира Петухова, пандемия коронавируса не повлияла на важный процесс, который продолжается несколько лет: «Люди перестают рассчитывать на патронаж государства, все больше понимают, что в современной России надо рассчитывать на себя и ближайшее окружение».

Время патерналистского консенсуса – «мы вам блага, вы нам лояльность» – закончилось, поскольку идет депатернализация общества, говорит социолог. Коронавирус не изменил отношение к государству как «к чему-то внешнему», говорит Петухов: «Сплочение «вокруг флага», как это называют американцы, невозможно во время эпидемии, когда социальные контакты ограничены, люди из дома не выходят, а первое, что заботит людей, – это здоровье, близкие и дети».

При этом в течение 2020 г. «в политическом смысле сохраняется запрос на перемены, но это проявляется в первую очередь в том, что люди хотят видеть на государственных постах эффективных управленцев», говорит Петухов: «Во время пандемии обнаружилось, что страной управляют некомпетентные госслужащие».

Пандемия создает повышенную тревожность, люди не уверены не то что в завтрашнем, а уже в сегодняшнем дне, сказал политолог Глеб Кузнецов: «Информационная повестка меняется каждый день, придумываются новые штаммы коронавируса, люди боятся и смотрят без уверенности в завтрашний день».

Лимит давления и запугивания небезграничен, в какой-то момент это может начать вызывать недоверие, что, в свою очередь, приведет к протестным настроениям, считает Кузнецов, «поэтому важно вовремя остановиться в этом запугивании». Социально-экономические последствия пандемии в полной мере станут понятны только в следующем году, добавляет он: «Но оптимизм может вернуться по крайней мере на краткосрочную перспективу, если удачно разыграть карту массовой вакцинации. Она должна привести к восстановлению доверия к государственным институтам. Это в то же время кампания по возвращению спокойствия, т. е. такая психотерапия».

Другие материалы в сюжете