Эксперты рассказали, как спецоперация изменила коррупционный ландшафт России

Спецоперация изменила коррупционный ландшафт в России. Во-первых, возникли новые коррупционные схемы, связанные в том числе с уклонением от частичной мобилизации. Во-вторых, спецоперация выявила злоупотребления среди чиновников, негативно сказывающиеся на боеспособности РФ, что усилило внимание профильных регуляторов к этой проблематике. И в-третьих, снизилась прозрачность деятельности госорганов из-за рисков санкций. К таким выводам пришли аналитики Центра политической информации в докладе «Состояние коррупции и антикоррупционная активность в субъектах РФ в условиях спецоперации», который был представлен 20 января.

Коррупция воспринимается обществом и государством как одна из ключевых проблем и в условиях спецоперации эта тема стала «гораздо» более чувствительно восприниматься гражданами, заявил гендиректор Центра политической информации Алексей Мухин. Именно в этот период произошли громкие скандалы, связанные непосредственно со спецоперацией и ее обеспечением (см. врез), считает он.

Кроме того, исследователи обнаружили, что с 2022 г. в России наблюдался рост случаев коррупции, связанных с частичной мобилизацией: например, использовались взятки при попытке покинуть страну или для того, чтобы уклониться от мобилизации. «При этом речь шла о взятках «на местах», т. е. бытовой коррупции, а не о нарушениях на руководящих уровнях», – говорится в тексте доклада.

При составлении рейтинга учитывались число выявленных коррупционных преступлений в регионах на 10 000 человек, число лиц, уволенных с госслужбы в связи с утратой доверия, «прозрачность» государственных закупок и количество новостей о коррупции. Чем выше балл, тем более успешен регион в борьбе с коррупцией.

Мухин отметил, что по некоторым субъектам нет открытых данных, поэтому релевантно оценивать по единым параметрам почти невозможно. Такую скрытность авторы исследования объясняют превентивной борьбой с санкционным давлением.

«Очевидно, что для оценки реального уровня коррупции в РФ и в ее отдельных субъектах необходимо учитывать большое количество индикаторов. Однако, как было установлено, различные субъекты по-разному подходят к публикации тех или иных данных, которые можно было бы использовать для составления рейтинга. <...> Многие регионы либо вовсе не раскрывают, либо лишь частично и зачастую хаотично раскрывают сведения о состоянии преступности (в том числе коррупционной), сфере госзакупок», – отмечается в докладе.

Особенно актуально это замечание для новых регионов (ДНР, ЛНР, Запорожская и Херсонская области) – там данные практически отсутствуют, из-за чего субъекты попали на последние позиции рейтинга.

В последние годы заметна активизация силовых структур, тогда как уязвимость региональной власти выросла – число примеров выявленной коррупции на уровне крупных чиновников достигло беспрецедентных размеров, говорит политолог Ростислав Туровский. «Именно это и стало актуальным трендом – трудно сказать, вырос ли уровень коррупции на самом деле, но совершенно точно выросла жесткость контроля над региональной властью», – сказал он «Ведомостям».

При этом, комментируя методику исследования, Туровский подчеркнул, что стоило бы учитывать не только количество, но и вес коррупционных кейсов, когда, например, фигурантами уголовных дел становятся бывшие губернаторы или их заместители. Это могло бы показать наличие системной коррупции, что подчеркнуло бы максимальную серьезность проблемы, сказал политолог.

Обострился вопрос с коррупцией в тех регионах, где проходят дела по строительству оборонных сооружений: это, например, Белгородская и Курская области, в меньшей степени – Брянская область, обратил внимание политолог Александр Немцев. В национальных республиках из-за клановости выявление коррупционных преступлений правоохранительными органами сопряжено с серьезными рисками, добавил он.