Взросление молодежи с каждым поколением смещается на более поздний возраст

Чем моложе поколение, тем позднее проявляются в жизни молодых людей маркеры взрослости. Об этом говорится в исследовании НИУ ВШЭ, опубликованном в журнале «Демографическое обозрение». При этом сближается поведение молодых мужчин и женщин. Это касается социально-экономической и демографической сфер.

В исследовании используются данные Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ за 1994–2023 гг., они анализируются ретроспективно. Для этого берется четыре поколения: реформенное, старших и младших миллениалов, зумеров. В каждом поколении отобраны только респонденты в возрасте 20 лет, на который, как утверждается, приходится разгар взросления. Таким образом, в статье сравнивались сверстники – представители четырех поколений.

Опрошенных, подходящих под описание, было около 5600 человек (примерно 990 – реформенное поколение, 2030 – старшие миллениалы, 1920 – младшие миллениалы, 680 – зумеры). К маркерам взросления относятся получение высшего образования, выход на рынок труда, вступление в брак и рождение детей. Среди респондентов было 55% женщин и 45% мужчин.

Представители молодых поколений позднее выходят на рынок труда и получают оплачиваемую работу, утверждается в исследовании. Если среди 20-летних мужчин реформенного поколения около половины (48%) имели оплачиваемую работу, то среди зумеров – каждый четвертый (27%). У 36% 20-летних женщин реформенного поколения была оплачиваемая работа, а среди женщин-зумеров – у 29%. Занятость 20-летних снижалась, но у мужчин это происходило быстрее, в результате чего гендерные различия в доле занятых выравнялись, отмечается в исследовании.

Растет и доля молодых людей, которые не обучаются, не работают и не проходят профессиональную подготовку (Not in Education, Employment or Training, NEET). Среди 20-летних мужчин доля тех, кто не работает и не учится в вузе, устойчиво росла от старших к более молодым поколениям. В реформенном поколении таких было 20%, среди старших и младших миллениалов – 22 и 29% соответственно, а у зумеров – 35%. У 20-летних женщин эта доля сначала снизилась с 30 до 25% при переходе от реформенного поколения к миллениалам (старшим и младшим), но у зумеров выросла до 28%.

Доля 20-летних респондентов, которые никогда не состояли в браке, тоже растет. Для 20-летних мужчин она увеличилась с 82% в реформенном поколении до 90% для зумеров. Для женщин этот рост был более стремительным – с 53% в реформенном поколении до 85% у зумеров. Возраст вступления в первый брак с каждым новым поколением отодвигается на 1–2 года и для женщин, и для мужчин, а его регистрация все чаще заменяется сожительством, говорится в исследовании.

С ростом возраста вступления в брак увеличивается возраст деторождения. Это характерно для большинства стран СНГ, где пик рождаемости сдвигается от возрастной группы 20–24 года к группе 25–29 лет, утверждается в исследовании. Согласно данным НИУ ВШЭ, доля женщин, имевших детей в возрасте 20 лет, при переходе от старших миллениалов к зумерам упала в 2 раза – с 18 до 7%. У мужчин она уменьшилась с 4 до 1,6%.

Зумеры дольше остаются в системе образования – бакалавриат, магистратура, допкурсы откладывают момент выхода на полноценную работу, говорит профессор Финансового университета Александр Сафонов. По его словам, работа в 20 лет чаще воспринимается как помеха качественному обучению, а современный рынок труда требует более высокой квалификации.

Рост доли NEET среди мужчин говорит о «кризисе профессионального самоопределения», считает Сафонов. Высокие требования работодателей при низкой стартовой зарплате заставляют молодых людей выбирать стратегию выжидания или пассивного поиска, часто за счет поддержки родителей, указывает он. Выравнивание показателей занятости – симптом кризиса «мужской» модели карьеры, когда от мужчин традиционно ожидали раннего выхода на работу для обеспечения будущего. Результаты также говорят об эрозии гендерных ролей – различия в жизненных траекториях стираются.

Молодые поколения взрослеют в реалиях рынка, где базовые условия для семьи (жилье, стабильный доход, финансовая подушка) не гарантированы и требуют длительных индивидуальных усилий, отмечает эксперт Аналитического центра ВЦИОМ Татьяна Смак. По ее словам, меняется и само понимание родительства: оно воспринимается не как «естественный этап» взрослой жизни (как это было ранее), а как ответственный проект, к которому нужно быть готовым материально и эмоционально. В итоге семья и дети становятся не стартом взрослой жизни, а ее результатом. Демографические сдвиги отражают не отказ от семьи, а рационализацию жизненных решений в условиях неопределенного будущего, считает Смак.

Сейчас 20 лет – период накопления человеческого капитала и поиска идентичности, а не время активного производства, что ставит перед государством вызовы по вовлечению молодежи в экономику в более позднем возрасте, подытожил Сафонов.