«Ковид-диссиденты резко меняют точку зрения на больничной койке»

Начальник петербургского Госпиталя для ветеранов войн Максим Кабанов рассказывает, как павильоны «Ленэкспо» переделывают под больницу
Начальник СПб ГБУЗ «Госпиталь для ветеранов войн» Максим Кабанов / Роман Пименов

Власти Санкт-Петербурга близки к введению полного локдауна, заявил 7 декабря губернатор Александр Беглов. Больницы города работают на максимальной мощности. «До Нового года нам есть куда госпитализировать тяжелых пациентов с ковидом. Дальше – красная черта», – сказал губернатор.

Количество резервных коек – один из главных критериев оценки эпидемиологической ситуации в регионах. 15 ноября премьер Михаил Мишустин поручил главам регионов следить, чтобы свободных коек для приема больных COVID-19 было не менее 20%. В Петербурге на 1 декабря резерв коек составлял 6%.

Чтобы изменить ситуацию, в Петербурге переоборудуют в инфекционный госпиталь еще четыре павильона выставочного комплекса «Ленэкспо» (первые два уже принимают больных с 1 мая и 26 октября). В декабре они должны заработать.

На переустройство шести павильонов «Ленэкспо» и закупку оборудования потратили 1,42 млрд руб. из резервного фонда правительства Петербурга. Строительные работы выполняет компания «Лентехстрой», за медицинскую сторону отвечает городской Госпиталь для ветеранов войн.

Начальник госпиталя Максим Кабанов называет переустройство выставочных павильонов в инфекционную клинику уникальным проектом, опыт которого можно тиражировать по всему миру, и прогнозирует начало спада эпидемии весной следующего года.

– Когда окончательно будут готовы новые павильоны «Ленэкспо» для приема больных?

– В 7-м павильоне еще весной за семь дней был развернут временный инфекционный госпиталь – он предназначен для больных с легким течением ковидной инфекции. Там лечатся те, у кого нет возможности самоизолироваться дома, – кто живет в коммунальных квартирах или у кого дома есть маленькие дети и беременные женщины. В этом павильоне развернуто 1000 коек, сейчас занято 300 – пока, слава богу, большого потока таких больных нет. То есть для легких пациентов у нас еще есть резерв на 700 коек.

Больница вместо выставок

«Ленэкспо» – выставочный комплекс на Васильевском острове в Петербурге. В 1997–2015 гг. здесь проводили Петербургский международный экономический форум. Из девяти павильонов сейчас под прием больных с COVID-19 заняты шесть. Госпиталь в «Ленэкспо» рассчитан на 2500 коек. Для сравнения: в московской 40-й больнице в Коммунарке – 1249 коек.

В 5-м павильоне у нас 295 коек – они рассчитаны на среднетяжелых и тяжелых пациентов, там установлена кислородная станция, от нее поступает кислород к каждой койке, плюс есть реанимация на 15 больных.

1, 2, 3 и 8-й павильоны уже готовы к приему пациентов, произведена разводка кислорода, ждем только установки еще одной кислородной станции. От той станции, которая сейчас снабжает кислородом 5-й павильон, можно было бы протянуть кислородные магистрали, но это риск – кислород взрывоопасен. Кроме того, если мы подадим оттуда кислород на большое количество коек, то потеряем давление в сети. Это я говорю со слов строителей, потому что я не строитель – я хирург.

– Когда начнете принимать больных?

– С 28 декабря, когда закончатся все работы по кислородной станции, сможем принимать среднетяжелых пациентов. Всего у нас в «Ленэкспо» будет 2500 коек. В принципе, мы можем в эти павильоны госпитализировать легких пациентов уже сейчас – просто нет такой необходимости.

Плюс до 25 декабря мы откроем новый корпус на основной площадке Госпиталя для ветеранов войн на Народной улице. Он тоже будет принимать пациентов с COVID-инфекцией. Строители заканчивают внутреннюю отделку. Все оборудование закуплено.

– Кислород – это единственное, что отличает павильоны, где лечат тяжелых пациентов, от корпусов для легких больных?

– COVID поражает в первую очередь легкие, поэтому многие нуждаются в подаче кислорода. Это не обязательно аппарат для искусственной вентиляции легких, достаточно, чтобы пациент дышал кислородом. Кроме этого во всех павильонах установлено диагностическое оборудование – компьютерные томографы, ультразвуковые аппараты, аппараты искусственной вентиляции.

– Сколько в итоге коек для больных COVID будет в вашем распоряжении?

– В госпитале с новым корпусом – 1329. Плюс 2500 коек «Ленэкспо». Еще у нас законсервирована площадка Центра реабилитации.

– На это же надо огромное количество медперсонала.

– Сейчас у нас 1824 человека работает. Еще мы обратились за помощью в комитет по здравоохранению, в вузы и колледжи, которые готовят средний медицинский персонал. Нам выделили врачей-стажеров – у них есть диплом, но они еще учатся в клинической ординатуре. Стажеров мы прикрепляем к врачам-наставникам. То же самое с медсестрами. И они очень нам помогают, в том числе в оформлении документации. При таком потоке пациентов завести истории болезни – уже большой труд.

– Врачей для новых павильонов уже набрали?

– Сформированы листы ожидания – если количество пациентов увеличится, мы их будем привлекать. Мы не набираем врачей, медсестер и санитаров на пустые койки. Кроме прочего это заработная плата – мне же надо обеспечить их нагрузкой.

– Почему именно вам поручили создать инфекционный госпиталь в «Ленэкспо»?

– Наш госпиталь – самое крупное городское [медицинское] учреждение. И у нас много выпускников Военно-медицинской академии. Поэтому мы понимаем, как развертываются военно-полевые госпитали, и использовали этот опыт. В «Ленэкспо» устроен настоящий, без всяких скидок, инфекционный госпиталь с четким разделением на зеленые и красные зоны, есть шлюзы, санпропускники, все на магнитных замках, выйти оттуда нельзя.

– Иностранный опыт изучали?

– Мы видели госпитали в Китае, Испании, Италии, но нигде не было таких условий для пациентов, как у нас: душевые кабины, туалеты по гендерному признаку, отсеки на два койко-места. Все, что касается устройства медицины в «Ленэкспо», я считаю, можно тиражировать по всему миру. Мы пролечили за первую волну – с 1 мая по 17 июля – 1609 человек на площадке в «Ленэкспо». И не получили ни одного летального исхода. Потому что четко контролировали утяжеление пациента (а это происходило – могли привезти легкого пациента, в течение суток он становился тяжелым). Такого больного мы быстро эвакуировали либо в наш госпиталь, либо в Покровскую больницу, которая находится ближе.

– Больше всего претензий было не к медицине, а бытовым условиям в «Ленэкспо».

– Нарекания были. В основном они касались строительных недоработок. Пациенты жаловались, что долго вода уходила из душевых. Потом строители усовершенствовали эту систему, установили насосы.

– Уверяли, что в павильоне холодно – потому что они огромные.

– И сейчас у нас прошли две такие жалобы. Но холодно там не было никогда – в павильонах раз в три часа проводится температурный мониторинг. Средняя температура у нас там 22–24 градуса. Но, с другой стороны, когда у человека пневмония даже легкого течения, может быть озноб, он мерзнет.

Павильоны – это большие помещения, там специально не делались навесные потолки. Потому что нужно пространство для свободного дыхания и, не дай бог, что-нибудь с этого потолка отвалится. Температура там никогда не падала. А кто реально испытывает дискомфорт – это персонал, в средствах индивидуальной защиты (СИЗ) жарко работать.

Максим Кабанов

начальник ГБУЗ «Госпиталь для ветеранов войн» (Санкт-Петербург)
Родился в 1967 г. в Донецке Ростовской области. Окончил факультет подготовки врачей для ВМФ Военно-медицинской академии (ВМА) им. С. М. Кирова и адъюнктуру при 2-й кафедре хирургии ВМА. Доктор медицинских наук
1995
старший ординатор, доцент 2-й кафедры хирургии ВМА
2000
старший научный сотрудник, руководитель отдела гепатохирургии НИИ скорой помощи им. И. И. Джанелидзе
2010
начальник кафедры военно-морской и госпитальной хирургии ВМА
2014
начальник СПб ГБУЗ «Госпиталь для ветеранов войн»
– Вероятность того, что медик, работающий в красной зоне, заболеет, стопроцентная?

– Нет, если используются правильно СИЗы. Сейчас гораздо меньше зараженных медиков – научились беречь себя. А в начале пандемии – да, персонал и недооценивал зло, и СИЗы носил неправильно. Мы просто уговаривали сотрудников относиться к этому серьезно. Концентрация вируса в инфекционных стационарах гораздо больше, чем в небольничных помещениях. Еще надо понимать, насколько весной было сложно найти СИЗы – главные врачи всех стационаров закупали костюмы в строительных магазинах. Мы покупали монтажные комбинезоны, очки, респираторы всех степеней защиты – какие только могли найти на тот момент. Но, слава богу, в течение месяца вопрос о закупке медицинских СИЗов решился.

«История, интересная для обывателя»

– Вопрос с СИЗами решился, но был же скандал. ФАС завела дело по закупке вашим госпиталем СИЗов на 1 млрд руб. у компании «Рэд стар», которая, как писали, связана с семьей Ротенбергов.

– Эта история, конечно, интересна для обывателя, но мне очень неприятно слушать, что мы якобы поучаствовали в распиле бюджетных средств. Объясняю: на 1,29 млрд руб. мы купили 500 000 СИЗов. Но мы закупили их не для себя, а для всех стационаров Петербурга. Это была централизованная закупка. Такая практика существовала еще до ковида. Другие больницы закупали для всего города аппараты ИВЛ, ангиографы. А нам поручили купить СИЗы.

– Кто поручил?

– Было постановление правительства Петербурга. Ему предшествовала работа комитетов по здравоохранению, финансов и госзакупок. Это не так, что мне дали миллиард и сказали: сходи купи что-нибудь.

– Почему вы работали с единственным поставщиком и выбрали эту фирму?

– Мы работали по 9-му пункту 44-го ФЗ «О контрактных закупках». Почему? Чтобы не увеличивать время конкурсных процедур – известно, как у нас проходят конкурсы: кто-то обязательно подает жалобу в ФАС, закупка отменяется. А мы за сутки подготовили пакет документов, его проверили комитеты финансов и госзаказа. Поставщик – «Рэд стар» – был рекомендован комитетом по здравоохранению. Мы сделали мониторинг стоимости СИЗов и увидели, что эта компания предлагает самый дешевый СИЗ – за 2029 руб., а самый близкий к нему по цене был за 2300 руб. В итоге выбрали «Рэд стар», и эта компания с 6 мая по 6 июня в несколько траншей поставила в Петербург СИЗы из Китая.

– Вы с Ротенбергами знакомы?

– С Ротенбергами я знаком из СМИ и интернета. С компанией «Рэд стар» тоже не знаком. Я еще раз говорю, было не так, что эта компания пришла ко мне с улицы и говорит: давай, парень, нам миллиард, мы с тобой поделимся. Нет, эта компания была рекомендована комитетом по здравоохранению как одна из нескольких, которая может реально доставить такое количество СИЗов. Учитывая, что у нас это была первая такая закупка и реально большие средства, волнение у меня было, что люди, получив аванс, могут куда-то исчезнуть. Но эта фирма все исполнила. Последнюю партию, правда, задержала на две недели и была за это оштрафована на 1,3 млн руб.

– «Рэд стар» участвует в новых поставках?

– Мы с ними больше не контактировали. Но то, что они участвуют в конкурсных процедурах, мы видим.

– Тем не менее ФАС вами занималась.

– И встала на нашу сторону. Прошли четыре заседания. О нарушении 44-го ФЗ вообще речь не шла. Обсуждалось нарушение прав конкуренции. Но в итоге и здесь претензии к нам сняли (в решении Управления ФАС по Петербургу и Ленобласти от 4 ноября 2020 г. сказано об отсутствии нарушений закона со стороны госпиталя, также не выявлены действия органов власти, ограничивающие конкуренцию. – «Ведомости»).

– «Новая газета» писала, что у других поставщиков СИЗов цена была ниже.

– Писали, что за $14 можно было купить СИЗ на AliExpress. Наши ребята стали эти СИЗы на AliExpress заказывать – и не нашли. Может, раньше что-то и было, но разобрали. Но вы представьте – каким образом мы, лечебное учреждение, смогли бы через AliExpress заказать 500 000 СИЗов?

Ковид лечат везде одинаково

– Вы сами болели ковидом?

– 23 октября выписался из больницы Боткина.

– Почему лечились в Боткина, а не в своем госпитале?

– Есть правило, по которому руководитель не должен лечиться в своем учреждении. У меня было средней тяжести заболевание – 55%-ное поражение легочной ткани, но, слава богу, без дыхательной недостаточности и высокой температуры. Поэтому меня удалось вылечить за две недели, а не за 21 день. Соответственно, Боткинская больница недополучила за меня деньги из фонда ОМС еще за семь суток – на среднюю степень тяжести выделяется 174 663 руб. 30 коп., это исходя из 21 дня лечения. Тариф за легкую степень – 58 310 руб. за 14 дней лечения. А тяжелая форма – это реанимационные пациенты – 372 611 руб. 40 коп. исходя из 42 дней пребывания в стационаре.

– Лечат ковид везде одинаково или врач может импровизировать?

– У нас есть рекомендации Минздрава. Сейчас уже девятая версия. Лечим препаратами, которые используются для лечения острых поражений легких. Противовирусные препараты эффективны лишь в короткий период времени, когда человек только почувствовал, что начинает заражаться, – 3–5 дней максимум. Дальше эффекта от них уже не будет. Затем идут нестероидные противовоспалительные препараты, если нужно – гормоны, если нужно – антибиотики, если нужно – препараты, блокирующие цитокиновый шторм, который поражает легкие. Вот и всё.

А желание врача поэкспериментировать приводит к тому, что потом приедет эксперт, изучит историю болезни, выявит, что лечение не соответствовало рекомендациям, – и что дальше? Кстати, наши методики лечения ничем не отличаются от зарубежных рекомендаций.

– То есть на Западе и у нас лечат одинаково?

– Практически. Группы препаратов те же самые.

Не вакциной единой

– В Петербурге не просто самая большая в стране смертность от COVID, а выше в 2–3 раза в сравнении с другими регионами. Почему, что это за феномен?

– Это не феномен. Это вопрос к статистике. Когда пандемия закончится, можно будет все посчитать и выяснить реальный процент летальности. Делать это по текущим цифрам не слишком корректно.

– Население не слишком доверяет российским вакцинам (и от гриппа, кто имел возможность, старались прививаться импортными) – это, на ваш взгляд, оправданно?

– Вообще неоправданно. Наша вирусология имеет замечательную историю. А отечественные разработки вакцин от гриппа реально хороши и реально помогают.

– Вас не смущает короткий срок испытаний «Спутника V» и других отечественных вакцин?

– Я доверяю отечественным вирусологам. У них богатейший опыт.

– Петербург – второй после Москвы регион по заболеваемости коронавирусом. Насколько критично для эпидемиологической ситуации в Петербурге, если сюда не начнут в ближайшее время поступать большие партии вакцин.

– Про статистику – у нас второй по численности мегаполис в стране и у нас хорошо работают лаборатории по выявлению зараженных. Кроме того, как я уже говорил, надо считать по итогам. Про вакцину – она уже начала поступать. Акцент делается на медиках, которые работают в красных зонах, – и это правильно. Конечно, мы ждем вакцину. Но надо понимать, что эффект от вакцинации будет не мгновенным: «Спутник» – вакцина двухэтапного введения, вторая порция вводится через 21 день после первой. Соответственно, через месяц у человека появятся антитела.

– Как вы оцениваете меры, принимавшиеся властями в России для предотвращения распространения инфекции. В Москве меры были жестче, в Петербурге – мягче, кто на самом деле оказался прав?

– Все были правы. Это же не спонтанные действия – решения принимает Роспотребнадзор вместе с властями регионов, исходя из конкретной ситуации. Другое дело, как мы эти решения выполняем.

– А насколько адекватно поведение людей в пандемию и как это влияет на ситуацию?

– Плохо влияют нигилисты и ковид-диссиденты. Неужели так трудно носить маски! Неужели непонятно, что маска реально уменьшает вероятность заражения. Не жалеешь себя – пожалей хорошего человека, которого ты можешь инфицировать. Когда эти диссиденты оказываются на больничной койке, они резко меняют свою точку зрения.

– В Петербурге уже две недели практически не меняется ежесуточный прирост заболевших – как думаете, город действительно вышел на плато второй волны?

– Мы действительно видим, что количество зараженных в последние дни находится примерно на одном уровне, но говорить о выходе на плато надо с большой осторожностью – впереди зимние месяцы. Они очень трудные. Февраль, как мы знаем по эпидемиям гриппа, очень опасен. Поэтому мы должны держать резервные койки, чтобы в любой момент принять пациентов.

– Ваш прогноз – когда пандемия пойдет на спад?

– Мой личный прогноз – к лету количество заболевших реально уменьшится. А пойдет на спад весной. Это с учетом вакцинации. Но мы в любом случае должны держать резервные койки, чтобы в любой момент принять пациентов.

Санкт-Петербург